В эту ночь он спать не лег, 
Все писал при свечке. 
Это видел в печке 

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.

Придет весна и вновь заглянет
Мне в душу милыми очами,
Опять на сердце легче станет,

Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может - пьют вино,

Когда гляжу на летящие листья,
Слетающие на булыжный торец,
Сметаемые - как художника кистью,

Все твое: тоска по чуду,
Вся тоска апрельских дней,
Все, что так тянулось к небу,-

— «Какие маленькие зубки! 
И заводная! В парике!» 
Она смеясь прижала губки 

Глупую куклу со стула 
Я подняла и одела. 
Куклу я на пол швырнула: 

… Я бы хотела жить с Вами 
В маленьком городе, 
Где вечные сумерки 

- Пора! для этого огня -
Стара!
- Любовь - старей меня!

Как с задумчивых сосен струится смола, 
Так текут ваши слезы в апреле. 
В них весеннему дань и прости колыбели 

Легкомыслие!- Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной

Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза,
Зеленые — соленые —

Серый ослик твой ступает прямо,
Не страшны ему ни бездна, ни река...
Милая Рождественская дама,

Как много забвением темным
Из сердца навек унеслось!
Печальные губы мы помним

Солнце — одно, а шагает по всем городам.
Солнце — мое. Я его никому не отдам.

Ни на час, ни на луч, ни на взгляд.— Никому. Никогда!

Горечь! Горечь! Вечный привкус
На губах твоих, о страсть!
Горечь! Горечь! Вечный искус —

«Почему ты плачешь?» — «Так». 
«Плакать „так“ смешно и глупо. 
Зареветь, не кончив супа! 

У нас за робостью лица
Скрывается иное.
Мы непокорные сердца.