В эту ночь он спать не лег, 
Все писал при свечке. 
Это видел в печке 

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.

Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может - пьют вино,

Придет весна и вновь заглянет
Мне в душу милыми очами,
Опять на сердце легче станет,

Когда гляжу на летящие листья,
Слетающие на булыжный торец,
Сметаемые - как художника кистью,

Все твое: тоска по чуду,
Вся тоска апрельских дней,
Все, что так тянулось к небу,-

— «Какие маленькие зубки! 
И заводная! В парике!» 
Она смеясь прижала губки 

… Я бы хотела жить с Вами 
В маленьком городе, 
Где вечные сумерки 

Глупую куклу со стула 
Я подняла и одела. 
Куклу я на пол швырнула: 

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной

- Пора! для этого огня -
Стара!
- Любовь - старей меня!

Как с задумчивых сосен струится смола, 
Так текут ваши слезы в апреле. 
В них весеннему дань и прости колыбели 

Легкомыслие!- Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,

Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза,
Зеленые — соленые —

Серый ослик твой ступает прямо,
Не страшны ему ни бездна, ни река...
Милая Рождественская дама,

Солнце — одно, а шагает по всем городам.
Солнце — мое. Я его никому не отдам.

Ни на час, ни на луч, ни на взгляд.— Никому. Никогда!

Как много забвением темным
Из сердца навек унеслось!
Печальные губы мы помним

Горечь! Горечь! Вечный привкус
На губах твоих, о страсть!
Горечь! Горечь! Вечный искус —

У нас за робостью лица
Скрывается иное.
Мы непокорные сердца.

«Почему ты плачешь?» — «Так». 
«Плакать „так“ смешно и глупо. 
Зареветь, не кончив супа!