Д. Г.

Был я столько раз так больно ранен,
добираясь до дому ползком,

Б. Ахмадулиной

Со мною вот что происходит:
ко мне мой старый друг не ходит,

Паровозный гудок,
журавлиные трубы,
и зубов холодок

Я разный -
я натруженный и праздный.
Я целе-

Ты большая в любви.
Ты смелая.
Я - робею на каждом шагу.

Когда взошло твое лицо
над жизнью скомканной моею,
вначале понял я лишь то,

Как стыдно одному ходить в кинотеатры
без друга, без подруги, без жены,
где так сеансы все коротковаты

Я люблю тебя больше природы, 
Ибо ты как природа сама, 
Я люблю тебя больше свободы, 

Тревожьтесь обо мне
пристрастно и глубоко.
Не стойте в стороне,

И. Кваше

Любовь неразделенная страшна,
но тем, кому весь мир лишь биржа, драка,

Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре.
И море,

Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,

Нет, мне ни в чем не надо половины! 
Мне — дай все небо! Землю всю положь! 
Моря и реки, горные лавины 

Весенней ночью думай обо мне
и летней ночью думай обо мне,
осенней ночью думай обо мне

Вдоль моря быстро девочка проходит,
бледнея, розовея и дичась.
В ней все восходит... Что с ней происходит?

Среди любовью слывшего
сплетенья рук и бед
ты от меня не слышала,

Я голубой на звероферме серой,
но, цветом обреченный на убой,
за непрогрызной проволочной сеткой

Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,

Качался старый дом, в хорал слагая скрипы,
и нас, как отпевал, отскрипывал хорал.
Он чуял, дом-скрипун, что медленно и скрытно

M.B.

Она сказала: «Он уже уснул!»,—
задернув полог над кроваткой сына,