В бомбоубежище, в подвале,
нагие лампочки горят...
Быть может, нас сейчас завалит,

Есть время природы особого света,
неяркого солнца, нежнейшего зноя.
Оно называется

Осенью в Москве на бульварах
вывешивают дощечки с надписью
"Осторожно, листопад!"

Отчаяния мало. Скорби мало.
О, поскорей отбыть проклятый срок!
А ты своей любовью небывалой

Не сына, не младшего брата —
тебя бы окликнуть, любя:
«Волчонок, волчонок, куда ты?

...Третья зона, дачный полустанок,
у перрона - тихая сосна.
Дым, туман, струна звенит в тумане,

Я иду по местам боев.
Я по улице нашей иду.
Здесь оставлено сердце мое

О, наверное, он не вернется,
волгарь и рыбак, мой муж!
О, наверное, разобьется

Чуж-чуженин, вечерний прохожий,
хочешь — зайди, попроси вина.
Вечер, как яблоко, — свежий, пригожий,

Позволь мне как другу — не ворогу
руками беду развести.
Позволь мне с четыре короба

Друзья твердят: "Все средства хороши,
чтобы спасти от злобы и напасти
хоть часть Трагедии,

Мы предчувствовали полыханье
этого трагического дня.
Он пришел. Вот жизнь моя, дыханье.

В небе грозно бродят тучи,
закрываю Данте я...
В сумрак стройный и дремучий

Нет, я не знаю, как придется
тебя на битву провожать,
как вдруг дыханье оборвется,

Ты у жизни мною добыт,
словно искра из кремня,
чтобы не расстаться, чтобы

Взял неласковую, угрюмую,
с бредом каторжным, с темной думою,
с незажившей тоскою вдовьей,

Как много пережито в эти лета
любви и горя, счастья и утрат...
Свистя, обратно падал на планету

1

Когда весна зеленая
затеплится опять —

Я тайно и горько ревную,
угрюмую думу тая:
тебе бы, наверно, иную -

Это всё неправда. Ты любим.
Ты навек останешься моим.
Ничего тебе я не прощу.