Всю ночь кричали петухи
и шеями мотали,
как будто новые стихи,

Девочка плачет: шарик улетел.
Ее утешают, а шарик летит.

Девушка плачет: жениха все нет.

В земные страсти вовлеченный,
я знаю, что из тьмы на свет
однажды выйдет ангел черный

Кавалергарды, век недолог,
и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог,

А что я сказал медсестре Марии,
когда обнимал ее?
- Ты знаешь, а вот офицерские дочки

Вл. Мотылю

В раннем детстве верил я,
что от всех болезней

Эта женщина! Увижу и немею.
Потому-то, понимаешь, не гляжу.
Ни кукушкам, ни ромашкам я не верю

Не бродяги, не пропойцы,
за столом семи морей
вы пропойте, вы пропойте

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли -

Часовые любви на Смоленской стоят.
Часовые любви у Никитских не спят.
Часовые любви

Тьмою здесь все занавешено
и тишина как на дне…
Ваше величество женщина,

Когда исхоженное станет
студить последним декабрем,
седой архив воспоминаний,

А. Межирову

За что ж вы Ваньку-то Морозова?
Ведь он ни в чем не виноват.

Храмули — серая рыбка с белым брюшком.
А хвост у нее как у кильки,
а нос — пирожком.

Мгновенно слово. Короток век.
Где ж умещается человек?
Как, и когда, и в какой глуши

Не сольются никогда зимы долгие и лета:
у них разные привычки и совсем несхожий вид.
Не случайны на земле две дороги - та и эта,

Кайсыну Кулиеву

Насмешливый, тщедушный и неловкий,
единственный на этот шар земной,

А.Ш.

Нева Петровна, возле вас - всё львы.
Они вас охраняют молчаливо.

Я никогда не витал, не витал
в облаках, в которых я не витал,
и никогда не видал, не видал