Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.

Облака — вокруг,
Купола — вокруг,
Надо всей Москвой

Мимо ночных башен
Площади нас мчат.
Ох, как в ночи страшен

Дома до звезд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
В большом и радостном Париже

Атлас — что колода карт:
В лоск перетасован!
Поздравляет — каждый март:

— Москва! — Какой огромный
Странноприимный дом!
Всяк на Руси — бездомный.

Сегодня таяло, сегодня
я простояла у окна.
Ум — отрезвленней, грудь свободней,

Из цикла «Стихи о Москве»

Семь холмов — как семь колоколов!
На семи колоколах — колокольни.
Всех счётом — сорок сороков.

Слава прабабушек томных, 
Домики старой Москвы, 
Из переулочков скромных 

Семь мечей пронзали сердце
Богородицы над Сыном.
Семь мечей пронзили сердце,

Покамест день не встал 
С его страстями стравленными, 
Из сырости и шпал 

Девочка в красном и девочка в синем 
Вместе гуляли в саду. 
— «Знаешь, Алина, мы платьица скинем, 

У меня в Москве — купола горят!
У меня в Москве — колокола звонят!
И гробницы в ряд у меня стоят, —

Сини подмосковные холмы,
В воздухе чуть тёплом — пыль и дёготь.
Сплю весь день, весь день смеюсь, — должно

Над синевою подмосковных рощ
Накрапывает колокольный дождь.
Бредут слепцы калужскою дорогой, —

Вечерний дым над городом возник,
Куда-то вдаль покорно шли вагоны,
Вдруг промелькнул, прозрачней анемоны,

Над городом, отвергнутым Петром,
Перекатился колокольный гром.

Гремучий опрокинулся прибой

Кричали женщины ура 
И в воздух чепчики бросали. 

Пустыней Девичьего Поля
Бреду за ныряющим гробом.
Сугробы — ухабы — сугробы.

И в заточеньи зимних комнат 
И сонного Кремля -- 
Я буду помнить, буду помнить