Осенний вечер... Небо ясно,
А роща вся обнажена —
Ищу глазами я напрасно:

Простота! простота! Тебя зовут святою. Но святость - не человеческое дело.

Брожу над озером... туманны
Вершины круглые холмов,
Темнеет лес, и звучно-странны

Все говорят: любовь - самое высокое, самое неземное чувство. Чужое я внедрилось в твое: ты расширен - и ты нарушен; ты только теперь зажил [?] и твое я умерщвлено. Но человека с плотью и кровью возмущает даже такая смерть... Воскресают одни бессмертные боги...

Ты заплакал о моем горе; и я заплакал из сочувствия к твоей жалости обо мне.

Хочешь быть спокойным? Знайся с людьми, но живи один, не предпринимай ничего и не жалей ни о чем.

Все чувства могут привести к любви, к страсти, все: ненависть, сожаление, равнодушие, благоговение, дружба, страх,- даже презрение. Да, все чувства... исключая одного: благодарности.

Слышу я: звенит синица
Средь желтеющих ветвей;
Здравствуй, маленькая птица,

Как приливала к сердцу
Вся кровь в груди моей,
Когда в меня вперялись

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины,- ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!

       Я возвращался с охоты и шел по аллее сада. Собака
бежала впереди меня.

Луна плывет высоко над землею
Меж бледных туч;
Но движет с вышины волной морскою

       Я проходил по улице... меня остановил нищий, дряхлый старик.

О чем бы ни молился человек - он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: "Великий боже, сделай, чтобы дважды два не было четыре!"

Я боюсь, я избегаю фразы; но страх фразы - тоже претензия.

Гуляют тучи золотые
Над отдыхающей землей;
Поля просторные, немые

Мне жаль самого себя, других, всех людей, зверей, птиц... всего живущего.    
Мне жаль детей и стариков, несчастных и счастливых... счастливых более, чем несчастных.

Я шел среди высоких гор,
Вдоль светлых рек и по долинам..
И все, что ни встречал мой взор,

Когда при мне превозносят богача Ротшильда, который из громадных своих доходов уделяет целые тысячи на воспитание детей, на лечение больных, на призрение старых — я хвалю и умиляюсь.

Но, и хваля и умиляясь, не могу я не вспомнить об одном убогом крестьянском семействе, принявшем сироту-племянницу в свой разоренный домишко.

—…

Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,