Чертя за кругом плавный круг,
Над сонным лугом коршун кружит
И смотрит на пустынный луг.-

«Почему ты плачешь?» — «Так». 
«Плакать „так“ смешно и глупо. 
Зареветь, не кончив супа! 

Два хороших сына у меня.
Две надежды,
Два живых огня.

— Как вольных птиц над степью на рассвете,
Трех сыновей пустила я в полет.
Как матери, как близкой, мне ответьте,

Сын зовёт: „Агу, агу!" -
Мол, побудь со мною.
А в ответ: — Я не могу,

Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама!

Битвы словесной стихла гроза.
Полные гнева, супруг и супруга
Молча стояли друг против друга,

Заря окликает другую,
Дымится овсяная гладь...
Я вспомнил тебя, дорогую,

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,

Быть может, все несчастье
От почты полевой:
Его считали мертвым,

Мне говорят, что слишком много
Любви я детям отдаю,
Что материнская тревога

Постарела мать за тридцать лет,
А вестей от сына нет и нет.

Но она всё продолжает ждать,

Перевод М. Гутнера

На засов тугой закрыла дверь, в очаг подбросила дров,
Потому что увидела блеск когтей и услышала хнычущий зов.

Был он немолодой, но бравый;
Шел под пули без долгих сборов,
Наводил мосты, переправы,

Любили тебя без особых причин  
За то, что ты — внук,  
За то, что ты — сын,  

Пускай ты не сражалась на войне, 
Но я могу сказать без колебанья: 
Что кровь детей, пролитая в огне, 

Мелколесье. Степь и дали.
Свет луны во все концы.
Вот опять вдруг зарыдали

Ни к городу и ни к селу -
Езжай, мой сын, в свою страну, -
В край — всем краям наоборот! -

Сын! Если я не мертв, то потому
что, связок не щадя и перепонок,
во мне кричит всё детское: ребенок

Был у кошки сын приёмный –
Не котёнок, а щенок,
Очень милый, очень скромный,