Я воспитан природой суровой,
Мне довольно заметить у ног
Одуванчика шарик пуховый,

Обрываются речи влюбленных, 
Улетает последний скворец. 
Целый день осыпаются с кленов 

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться

Любите живопись, поэты!
Лишь ей, единственной, дано
Души изменчивой приметы

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,

При первом наступлении зимы,
Блуждая над просторною Невою,
Сиянье лета сравниваем мы

Это было давно.
Исхудавший от голода, злой,
Шел по кладбищу он

Сыплет дождик большие горошины,
Рвется ветер, и даль нечиста.
Закрывается тополь взъерошенный

Вокруг села бродили грозы,
И часто, полные тоски,
Удары молнии сквозь слезы

Разве ты объяснишь мне - откуда
Эти странные образы дум?
Отвлеки мою волю от чуда,

Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.

Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья,

Принесли букет чертополоха
И на стол поставили, и вот
Предо мной пожар, и суматоха,

Когда вдали угаснет свет дневной
И в черной мгле, склоняющейся к хатам,
Все небо заиграет надо мной,

Славно ласточка щебечет,
Ловко крыльями стрижет,
Всем ветрам она перечит,

Сквозь летние сумерки парка
По краю искусственных вод
Красавица, дева, дикарка —

Движется нахмуренная туча,
Обложив полнеба вдалеке,
Движется, огромна и тягуча,

В тот самый день, когда твои созвучья
Преодолели сложный мир труда,
Свет пересилил свет, прошла сквозь тучу туча,

Животные не спят. Они во тьме ночной
Стоят над миром каменной стеной.

Рогами гладкими шумит в соломе

Лишь запах чабреца, сухой и горьковатый,
Повеял на меня - и этот сонный Крым,
И этот кипарис, и этот дом, прижатый

Ж е н щ и н ы 

Мы, женщины, повелительницы котлов,