Беспокоишься? Верю! Теперь порадуйся, —
Путь кремнист; но таится огонь в кремне, —
Ничего, что ты пишешь «почти без адреса» —

Как хороши, как свежи были розы
В моем саду! Как взор прельщали мой!
Как я молил весенние морозы

Мы живем, точно в сне неразгаданном, 
На одной из удобных планет... 
Много есть, чего вовсе не надо нам, 

О России петь - что стремиться в храм
По лесным горам, полевым коврам...

О России петь - что весну встречать,

Раньше паюсной икрою мы намазывали булки.
Слоем толстым маслянистым приникала к ним икра.
Без икры не обходилось пикника или прогулки.

В светозарной душе белых лилий посев
Расцветёт для услад урожая,
И болотный туман испарится, осев,

Есть имена, как солнце! Имена —
Как музыка! Как яблоня в расцвете!
Я говорю о Пушкине: поэте,

(Из книги "Медальоны")

Невоплощаемую воплотив
В серебряно-лунящихся сонатах,

О, юность! о, веры восход!
О, сердца взволнованный сад!
И жизнь улыбалась: «вперед!»

Моя двусмысленная слава
Двусмысленна не потому,
Что я превознесён неправо, -

Кармен! какая в ней бравада!
Вулкан оркестра! Луч во тьме!
О, Гвадиана! О, Гренада!

Нас двадцать лет связуют — жизни треть,
Но ты мне дорога совсем особо.
Мне при тебе мешает умереть:

Мы обокрадены своей эпохой,
Искусство променявшей на фокстрот.
Но как бы ни было нам плохо,

Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!
Полпорции десять копеек, четыре копейки буше.
Сударышни, судари, надо ль? не дорого можно без прений...

Дорогому К. М. Фофанову

Весенний день горяч и золот,-
Весь город солнцем ослеплен!

Очам твоей души - молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей;
И всё, что здесь в конце, и всё, что здесь в начале,-

Бегут по морю голубому
Барашки белые, резвясь...
Ты медленно подходишь к дому,

Если вы встретите женщину тихую,
Точно идущую в шорохах сна,
С сердцем простым и с душою великою,

О, посмотри! как много маргариток - 
И там, и тут... 
Они цветут; их много; их избыток; 

Я полюбил ее зимою
И розы сеял на снегу
Под чернолесья бахромою