Вечер нежный. Сумрак важный.
Гул за гулом. Вал за валом.
И в лицо нам ветер влажный

Как кони медленно ступают,
Как мало в фонарях огня!
Чужие люди, верно, знают,

Умывался ночью на дворе,-
Твердь сияла грубыми звездами.
Звездный луч - как соль на топоре,

Еще не умер ты, еще ты не один,
Покуда с нищенкой-подругой
Ты наслаждаешься величием равнин

Когда удар с ударами встречается
И надо мною роковой,
Неутомимый маятник качается

О, как мы любим лицемерить
И забываем без труда
То, что мы в детстве ближе к смерти,

Я вижу каменное небо
Над тусклой паутиной вод.
В тисках постылого Эреба

Только детские книги читать,
Только детские думы лелеять,
Все большое далеко развеять,

Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма,
За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда...
Как вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима,

Дано мне тело - что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?

За радость тихую дышать и жить

Есть ценностей незыблемая ска? ла
Над скучными ошибками веков.
Неправильно наложена опала

В огромном омуте прозрачно и темно,
И томное окно белеет;
А сердце, отчего так медленно оно

Мой тихий сон, мой сон ежеминутный —
Невидимый, завороженный лес,
Где носится какой-то шорох смутный,

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,

Люблю морозное дыханье
И пара зимнего признанье:
Я - это явь; явь - это явь...

Если утро зимнее темно,
То холодное твое окно
Выглядит, как старое панно:

Я к губам подношу эту зелень -
Эту клейкую клятву листов,
Эту клятвопреступную землю:

Где связанный и пригвожденный стон?
Где Прометей - скалы подспорье и пособье?
А коршун где - и желтоглазый гон

Холодная весна. Голодный Старый Крым,
Как был при Врангеле – такой же виноватый.
Овчарки на дворе,– на рубищах заплаты,

Из омута злого и вязкого
Я вырос, тростинкой шурша,
И страстно, и томно, и ласково