Весна, весна, пора любви,
Как тяжко мне твое явленье,
Какое томное волненье

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,

В лесах, во мраке ночи праздной
Весны певец разнообразный
Урчит, и свищет, и гремит;

Ох, лето красное! любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
Ты, все душевные способности губя,

Христос воскрес, моя Реввека!
Сегодня следуя душой
Закону бога-человека,

Играй, прелестное дитя,
Летай за бабочкой летучей,
Поймай, поймай ее шутя

Не притворяйся, милый друг, 
Соперник мой широкоплечий! 
Тебе не страшен лиры звук, 

Всё кончено: меж нами связи нет. 
В последний раз обняв твои колени, 
Произносил я горестные пени. 

К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
"Смотри, сказал певец без - - - - -,-

Лишь розы увядают, 
Амврозией дыша, 
[В Элизий] улетает 

Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую:
Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе:
Сколько богов, и богинь, и героев!... Вот Зевс Громовержец,

Я люблю вечерний пир, 
Где Веселье председатель, 
А Свобода, мой кумир, 

Всей России притеснитель, 
Губернаторов мучитель 
И Совета он учитель, 

Я говорил тебе: страшися девы милой! 
Я знал, она сердца влечет невольной силой. 
Неосторожный друг! я знал, нельзя при ней 

Земли достигнув наконец,
От бурь спасенный провиденьем,
Святой владычице пловец

Страшно и скучно
Здесь новоселье,
Путь и ночлег.

Один, один остался я. 
Пиры, любовницы, друзья 
Исчезли с лёгкими мечтами — 

Кристалл, поэтом обновленный
Укрась мой мирный уголок,
Залог поэзии священной

Minister vetuli, puer.*

Пьяной горечью Фалерна
Чашу мне наполни, мальчик!

Желал я душу освежить,
Бывалой жизнию пожить
В забвенье сладком близ друзей