Теперь октябрь не тот,
Не тот октябрь теперь.
В стране, где свищет непогода,

Слушай, поганое сердце,
Сердце собачье мое.
Я на тебя, как на вора,

Уж крышку туго закрывают,
Чтоб ты не мог навеки встать,
Землей холодной зарывают,

Капли жемчужные, капли прекрасные,
Как хороши вы в лучах золотых,
И как печальны вы, капли ненастные,

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,

Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу

Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот - и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,

Дряхлая, выпали зубы,
Свиток годов на рогах.
Бил ее выгонщик грубый

Простись со мною, мать моя,
Я умираю, гибну я!
Больную скорбь в груди храня,

Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.

На память об усопшем
В этой могиле под скромными ивами
Спит он, зарытый землей,

По-осеннему кычет сова
Над раздольем дорожной рани.
Облетает моя голова,

Дорогая, сядем рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом

Стухнут звезды, стухнет месяц,
Стихнет песня соловья,
В чернобылье перелесиц

Ну, целуй меня, целуй,
Хоть до крови, хоть до боли.
Не в ладу с холодной волей

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил -

День ушел, убавилась черта,
Я опять подвинулся к уходу.
Легким взмахом белого перста

Ты поила коня из горстей в поводу,
Отражаясь, березы ломались в пруду.

Я смотрел из окошка на синий платок,

Мы умираем,
Сходим в тишь и грусть,
Но знаю я —

Золото холодное луны,
Запах олеандра и левкоя.
Хорошо бродить среди покоя