Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу

Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот - и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,

Гори, звезда моя, не падай.
Роняй холодные лучи.
Ведь за кладбищенской оградой

Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,

Да! Теперь - решено. Без возврата
Я покинул родные края.
Уж не будут листвою крылатой

Возле долины журча,
Река протекала глубокая.
Над рекой, верхушку склоня,

Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу

Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,

Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда,-
Слишком были такими недавними

Ну, целуй меня, целуй,
Хоть до крови, хоть до боли.
Не в ладу с холодной волей

Снова пьют здесь, дерутся и плачут
Под гармоники желтую грусть.
Проклинают свои неудачи,

Заря окликает другую,
Дымится овсяная гладь...
Я вспомнил тебя, дорогую,

Я обманывать себя не стану,
Залегла забота в сердце мглистом.
Отчего прослыл я шарлатаном?

Мы умираем,
Сходим в тишь и грусть,
Но знаю я —

Все живое особой метой
Отмечается с ранних пор.
Если не был бы я поэтом,

Сыпь, гармоника! Скука... Скука...
Гармонист пальцы льет волной.
Пей со мною, паршивая сука.

Неуютная жидкая лунность
И тоска бесконечных равнин,-
Вот что видел я в резвую юность,

Ты такая ж простая, как все,
Как сто тысяч других в России.
Знаешь ты одинокий рассвет,

Этой грусти теперь не рассыпать
Звонким смехом далеких лет.
Отцвела моя белая липа,

Жизнь — обман с чарующей тоскою,
Оттого так и сильна она,
Что своею грубою рукою