Сыплет черемуха снегом,
Зелень в цвету и росе.
В поле, склоняясь к побегам,

Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои вполукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,

Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,

Голубая кофта. Синие глаза.
Никакой я правды милой не сказал.

Милая спросила: "Крутит ли метель?

Мечты и слезы,
Цветы и грезы
????????? Тебе дарю.

Мне грустно на тебя смотреть,
Какая боль, какая жалость!
Знать, только ивовая медь

Свет вечерний шафранного края,
Тихо розы бегут по полям.
Спой мне песню, моя дорогая,

Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне

Пускай ты выпита другим,
Но мне осталось, мне осталось
Твоих волос стеклянный дым

Дорогая, сядем рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом

Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу

Над окошком месяц. Под окошком ветер.
Облетевший тополь серебрист и светел.

Дальний плач тальянки, голос одинокий -

Руки милой - пара лебедей -
В золоте волос моих ныряют.
Все на этом свете из людей

Ах, метель такая, просто черт возьми!
Забивает крышу белыми гвоздьми.
Только мне не страшно, и в моей судьбе

Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных

Ты на молитву мне ответь,
В которой я тебя прошу.
Я буду песни тебе петь,

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил -

Никогда я не был на Босфоре,
Ты меня не спрашивай о нем.
Я в твоих глазах увидел море,

И слезы горькие на землю упадали,
И было тяжело и так печально мне,
И все же мы друг друга не поняли.