Сыплет черемуха снегом,
Зелень в цвету и росе.
В поле, склоняясь к побегам,

Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,

Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои вполукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,

Голубая кофта. Синие глаза.
Никакой я правды милой не сказал.

Милая спросила: "Крутит ли метель?

Мечты и слезы,
Цветы и грезы
????????? Тебе дарю.

Мне грустно на тебя смотреть,
Какая боль, какая жалость!
Знать, только ивовая медь

Пускай ты выпита другим,
Но мне осталось, мне осталось
Твоих волос стеклянный дым

Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне

Свет вечерний шафранного края,
Тихо розы бегут по полям.
Спой мне песню, моя дорогая,

Дорогая, сядем рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом

Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу

Ах, метель такая, просто черт возьми!
Забивает крышу белыми гвоздьми.
Только мне не страшно, и в моей судьбе

Ты на молитву мне ответь,
В которой я тебя прошу.
Я буду песни тебе петь,

Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных

Руки милой - пара лебедей -
В золоте волос моих ныряют.
Все на этом свете из людей

Над окошком месяц. Под окошком ветер.
Облетевший тополь серебрист и светел.

Дальний плач тальянки, голос одинокий -

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил -

Никогда я не был на Босфоре,
Ты меня не спрашивай о нем.
Я в твоих глазах увидел море,

И слезы горькие на землю упадали,
И было тяжело и так печально мне,
И все же мы друг друга не поняли.