Тот клятый год уж много лет, я иногда сползал с больничной койки.
Сгребал свои обломки и осколки и свой реконструировал скелет.
И крал себя у чутких медсестёр, ноздрями чуя острый запах воли,

Еще вчера, — как снимок дилетанта, —
Осенний день расплывчат был и слеп,
А нынче скрупулезно и детально

Я с детства был в душе моряк, 
Мне снились мачта и маяк, 
Родня решила: «он маньяк, 

Повеял с моря легкий бриз, 
И сердце бьет тревогу… 
Простите, мисс, 

Все не верится, черт возьми, 
В то, что мы с тобой уцелели 
Как шатает нас от весны, 

Сидят на дачах старенькие ВОХРы
И щурятся на солнце сквозь очки.
Послушаешь про них — так прямо волки,

Все куда-то я бегу
Бестолково и бессрочно,
У кого-то я в долгу,

О, не лети так, жизнь!.. 
Слегка замедли шаг. 
Другие вон живут, 

У окна стою я, как у холста, 
ах какая за окном красота! 
Будто кто-то перепутал цвета, 

По мотивам русского фольклора

Скоморох-потешник

Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец. Был Федот ни красавец, ни урод, ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, ни в парше, ни в парче, а так, вообче. Служба у Федота — рыбалка да охота. Царю — дичь да…

О, високосный год – проклятый год
Как мы о нем беспечно забываем
И доверяем жизни хрупкий ход

Меня сочтут обманщиком, да только я не лгу: 
Вином из одуванчиков торгуют на углу. 
Уж, если одурачивать, то как-нибудь хитро: 

Испытавший в скитаниях стужу и зной, 
Изнемогший от бурь и туманов, 
Я приеду домой, я приеду домой 

Старик угрюмо вглядывался в лица
И выжидал, покуда стихнет гам…
О, еженощный тот самоубийца

Все не верится, черт возьми,
В то, что мы с тобой уцелели
Как шатает нас от весны,

Что же это был за поход, что же это был за народ 
Или доброты в этот год на планете был недород? 
Если б не в степях воронье, я б решил, что это вранье, 

Цветные лохмотья 
На солнце пестрят, — 
Кочует по свету 

— Вот вы говорите, что слезы людские — вода?
— Да.
— Все катаклизмы проходят для вас без следа?

Не о том разговор, как ты жил до сих пор,
Как ты был на решения скор,
Как ты лазал на спор через дачный забор

…А комод хранил рубахи, как надежды…
А война уже не шла который год…
И последняя на шест была надета