Скончался скромный человек 
Без имени и отчества. 
Клиент прилежнейший аптек 
И рыцарь стихотворчества. 

Он от своих булыжных строк 
Желал добиться легкости. 
Была бы смерть задаче впрок — 
И он бы тут же лег костьми. 

Хоть для камней имел Сизиф 
Здоровье не железное, 
Он все ж мечтал сложить из них 
Большое и полезное. 

Он шел на бой, он шел на риск, 
Он — с животом надорванным — 
Не предъявлял народу иск, 
Что не отмечен орденом. 

Он свято веровал в добро 
И вряд ли бредил славою, 
Когда пудовое перо 
Водил рукою слабою. 

Он все редакции в Москве 
Стихами отоваривал, 
Он приносил стихи в мешке 
И с грохотом вываливал. 

Валялись рифмы но столам, 
Но с примесью гарнирною — 
С гранитной пылью пополам 
И с крошкою гранитною. 

В тот день, когда его мослы 
Отправили на кладбище, 
Все редколлегии Москвы 
Ходили, лбы разгладивши. 

Но труд — хоть был он и не впрок! — 
Видать, нуждался в отзвуке, — 
И пять его легчайших строк 
Витать остались в воздухе... 

Поэт был нищ и безымян 
И жил, как пес на паперти, 
Но пять пылинок, пять семян 
Оставил в нашей памяти. 

Пусть вентилятор месит пыль, 
Пусть трет ее о лопасти — 
Была мечта, а стала быль: 
Поэт добился легкости! 

Истерты в прах сто тысяч тонн 
Отменного булыжника, 
Но век услышал слабый стон 
Бесславного подвижника. 

Почил великий аноним, 
Трудившийся до одури... 
… Снимите шляпы перед ним, 
Талантливые лодыри!.. 

1988