Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть

Умирают друзья, умирают...
Из разжатых ладоней твоих
Как последний кусок забирают,

За пять минут уж снегом талым
Шинель запорошилась вся.
Он на земле лежит, усталым

Вслед за врагом пять дней за пядью пядь
Мы по пятам на Запад шли опять.

На пятый день под яростным огнем

Опять мы отходим, товарищ,
Опять проиграли мы бой,
Кровавое солнце позора

А. Суркову

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,

Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,

На виды видевшей гармони,
Перебирая хриплый строй,
Слепец играл в чужом вагоне

Женщине из г. Вичуга

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата

Тот самый длинный день в году 
С его безоблачной погодой 
Нам выдал общую беду 

Дом друзей, куда можно зайти безо всякого,
Где и с горя, и с радости ты ночевал,
Где всегда приютят и всегда одинаково,

Был он немолодой, но бравый;
Шел под пули без долгих сборов,
Наводил мосты, переправы,

Здесь нет ни остролистника, ни тиса.
Чужие камни и солончаки,
Проржавленные солнцем кипарисы

Я знаю, ты бежал в бою
И этим шкуру спас свою.

Тебя назвать я не берусь

Словно смотришь в бинокль перевернутый -
Все, что сзади осталось, уменьшено,
На вокзале, метелью подернутом,

Майор привез мальчишку на лафете.
Погибла мать. Сын не простился с ней.
За десять лет на том и этом свете

Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»

Мы сняли куклу со штабной машины.
Спасая жизнь, ссылаясь на войну,
Три офицера - храбрые мужчины -

Мы не увидимся с тобой,
А женщина еще не знала;
Бродя по городу со мной,