Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои вполукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,

Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне

Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.

Я наравне с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими

Молнию метнула глазами:
"Я видела -
с тобой другая.

Здравствуй, Коля, милый мой, друг мой ненаглядный!
Во первых строках письма шлю тебе привет.

Простите, верные дубравы! 
Прости, беспечный мир полей, 
И легкокрылые забавы 

Зимний вечер играет терновником,
Задувает в окне свечу.
Ты ушла на свиданье с любовником,

В поцелуе рук ли,
губ ли,
в дрожи тела

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила;
К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал.
Дева тотчас умолкла, сон его легкий лелея,

Значит, такая судьба,
Если смешную тебя,
Может, себе на беду

Как живется вам с другою,-
Проще ведь?- Удар весла!-
Линией береговою

Вот и ночь... К ее порогу
Он пришел, едва дыша:
Утомился ли он медля?

О, не тревожь меня укорой справедливой!
Поверь, из нас из двух завидней часть твоя:
Ты любишь искренно и пламенно, а я -

Усни, печальный друг, уже с грядущей тьмой
Вечерний алый свет сливается все боле;
Блеящие стада вернулися домой,

У всякой ревности, ей-богу, есть причина,
И есть один неписаный закон:
Когда не верит женщине мужчина,

Все равно
Нам с тобою не слиться,
Как сливаются вольные реки.

Летний день заметно убывает.
Августовский ветер губы сушит.
Мелких чувств на свете не бывает.

Я тайно и горько ревную,
угрюмую думу тая:
тебе бы, наверно, иную -

Я окончил новые стихи, 
Только в сердце — никакого счастья. 
За какие новые грехи