Я окончил новые стихи, 
Только в сердце — никакого счастья. 
За какие новые грехи 
Буду взыскан я «верховной властью»? 

Вот она к машинке подойдет, 
Вынет лист. Потом, за словом слово, 
Трижды все внимательно прочтет 
И затем произнесет сурово: 

— Любопытно было бы узнать, 
Кто эта загадочная дама, 
Что тебя жестоко и упрямо 
Столько лет заставила страдать? 

— Нет, — скажу я, — что ты, дорогая! 
Не меня, героя моего. 
— Вот, вот, вот! Выходит, ничего 
Я уже в стихах не понимаю? 

Вон, смотри: в предутреннюю рань 
Героиня над письмом склонилась. 
Кто эта бессовестная дрянь? 
И к кому душою устремилась?! 

— Да пойми, что это же не я. 
Просто людям вздумалось влюбляться... 
— Я — не я и лошадь не моя? 
Полно! Хватит, друг мой, завираться! - 

И вздохнет загадочно и хмуро: 
— Весь сюжетец для отвода глаз! 
Я ж прекрасно знаю эту дуру, 
Слава богу, видела не раз! 

— Кто она? Откуда и какая? 
Я могу поклясться хоть венцом!.. 
-А такая, милый, а такая - 
С самым пренахальнейшим лицом! - 

Я вскипаю: — Спор наш, как для рынка! 
Ты же не больна и не пьяна! 
— Не пьяна. Но если я жена, 
То отнюдь не значит, что кретинка. - 

И вот так мы можем препираться 
Год, и два, и до последних дней. 
Что мне делать с лирикой моей?! 
И куда несчастному податься?! 

Может, вправду, как иную веру, 
Выбрать новый и спокойный путь 
И, забросив лирику, шагнуть 
В детскую поэзию, к примеру? 

Только кто мне все же поручится, 
Что жена, сощуря мудрый глаз, 
Не вздохнет: — Задумал притвориться? 
Я ведь знаю, кто эта лисица, 
И встречала дрянь эту не раз!