Вот оно, глупое счастье,
С белыми окнами в сад!
По пруду лебедем красным

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;

Я помню спальню и лампадку.
Игрушки, теплую кроватку
И милый, кроткий голос твой:

Любить иных - тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет

Я думал, сердце позабыло
Способность лёгкую страдать,
Я говорил: тому, что было,

Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,

На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,

Снова выплыли годы из мрака
И шумят, как ромашковый луг.
Мне припомнилась нынче собака,

Боже, девушка!.. Ура.
И практически прелестна.
Для восьми часов утра

Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.

Плачет метель, как цыганская скрипка.
Милая девушка, злая улыбка,
Я ль не робею от синего взгляда?

В стекло уткнув свой черный нос,
все ждет и ждет кого-то пес.

Я руку в шерсть его кладу,

Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне

По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными

Я в глазах твоих утону — Можно?
Ведь в глазах твоих утонуть — счастье!
Подойду и скажу — Здравствуй!

Она идет во всей красе —
Светла, как ночь ее страны.
Вся глубь небес и звезды все

Пустое в ы сердечным т ы
Она, обмолвясь, заменила,
И все счастливые мечты

Ты у меня одна,
Словно в ночи луна,
Словно в году весна,

Я в глазах твоих утону, можно?
Ведь в глазах твоих утонуть — счастье.
Подойду и скажу: Здравствуй,