Кричат грачи, журчат ручьи  
На все лады.  
В снегу следы, не знаю чьи,  

Бой шёл всю ночь, а на рассвете  
Вступил в село наш батальон.  
Спешили женщины и дети  

Живут заветы прадедов в народе,  
Из уст переходящие в уста.  
Как человек относится к природе —  

Ты проходишь в лёгкой блузке,  
Каждый куст поёт в саду.  
Хочешь, я тебе по-русски  

Может быть, среди ремёсел трудных  
Нет трудней, чем наше ремесло.  
В нём всё то, что в праздниках и в буднях  

Как мне жалко людей, про которых  
Говорят, что угрюмый их глаз  
Видит лишь водоёмы в озёрах,  

Что я? Сосуд скудельный, горстка праха?  
Нет, я зерно, живая связь времён.  
Гром топоров и колокольный звон  

Письмо и карточка в конверте,  
Написан чётко адрес твой.  
Обязан быть готовым к смерти  

То званье, что Пушкин и Лермонтов,  
Некрасов и Тютчев носили,  
Живёт не старея, согретое  

На ресницах  
Иней серебрится,  
Побелели брови под луной.  

Сиротское детство, чужая семья,  
Ни ласки, ни доброго слова.  
Казалось, душа очерствеет моя,  

Не позабыть мне ночи той короткой…  
Был май. В лесу черёмуха цвела.  
Мы наступали, и прямой наводкой  

Нет, волшебные русские сказки не лгали  
Про Кощееву смерть, про ковёр-самолёт;  
Нет, не праздные люди те сказки слагали,  

Мой приятель лесник говорил мне, бывало, не раз:  
— Верь тому, кто себя не спешит выставлять напоказ.  
Погляди на дубок, что стоит на опушке лесной.  

Избави Бог от поздних сожалений,  
Когда нельзя поправить ничего.  
Нам так отрадно сквозь туман осенний  

Слышишь, плачет иволга от счастья  
Где-то за рекой, в березняке.  
Вновь кому-то с кем-то там встречаться  

Если пальцев ни разу перо тебе не обожгло,  
Не когтили в ночи тебя строчки, что сам сочинил, —  
Поищи поскорее другое себе ремесло,  

Сумерки зимние,  
Синие-синие.  
Город в серебряном  

Мы с детства не были заласканы.  
Нас провожала в путь гроза,  
Сама судьба брала за лацканы,  

Улеглась пурга. На белом склоне  
Тень зари широкая лежит.  
Скачут рысью взмыленные кони,