(В 1817-м году)

Пусть нежный баловень полуденной природы,
Где тень душистее, красноречивей воды,

Посвящается А. Д. Баратынской

Последние я доживаю дни,
На их ущерб смотрю я без печали:

— Потише! не совсем! чтоб был вернее счет
Из похвалы твоей я лишнее откину,
И помирюсь на половину.

Любить. Молиться. Петь. Святое назначенье
Души, тоскующей в изгнании своем,
Святого таинства земное выраженье,

Моя вечерняя звезда,
Моя последняя любовь!
На потемневшие года

Я пережил и многое, и многих, 
И многому изведал цену я; 
Теперь влачусь в одних пределах строгих 

Нужно ль вам истолкованье,
Что такое русский бог?
Вот его вам начертанье,

«По милости твоей я весь насквозь расколот. - 
Кирпич пенял гвоздю, — за что такая злость?» 
— «За то, что в голову меня колотит молот», - 

Здравствуй, в белом сарафане
Из серебряной парчи!
На тебе горят алмазы,

Наш свет - театр; жизнь - драма; содержатель -
Судьба; у ней в руке всех лиц запас:
Министр, богач, монах, завоеватель

Эй да служба! эй да дядя!
Распотешил старина!
На тебя, гусар мой, глядя,

Ни движенья нет, ни шуму 
В этом царстве тишины; 
Поэтическую думу 

Простоволосая головка,
Улыбчивость лазурных глаз,
И своенравная уловка,

Жизнь наша в старости - изношенный халат:
И совестно носить его, и жаль оставить;
Мы с ним давно сжились, давно, как с братом брат;

Благоуханіемъ души
И прелестью подобно роз?,
И безъ поэзіи, и въ проз?,

Василий Львович милый! здравствуй!
Я бью челом на новый год!
Веселье, мир с тобою царствуй,

На жизнь два ангела нам в спутники даны
И в соглядатаи за нами:
У каждого из них чудесной белизны

Великий Петр, твой каждый след 
Для сердца русского есть памятник священный, 
И здесь, средь гордых скал, твой образ 

На радость полувековую 
Скликает нас веселый зов: 
Здесь с музой свадьбу золотую 

Тройка мчится, тройка скачет,
Вьется пыль из-под копыт,
Колокольчик звонко плачет,