Владимир Вишневский
Советский и российский поэт. Его мама — коренная москвичка Евгения Яковлевна Вишневская, а папа — украинский еврей Петр Гехт приехал в Москву из города Новоград-Волынский.
Годы жизни:1953-

Стихи по типу

Стихи по длине

Стихи по темам

Все стихи списком

… Вернувшись от дверей, присела,
сказала, клипсу теребя:
«И что-то я ещё хотела...
Ах да, тебя!..»

… Хотел уже к груди прижать,
Но вмиг собою овладел:
К чему друг друга устрашать
Несовершенством наших тел?.

… Что хочешь ты — желанье изъяви, —
ей говорю, — скажи, что надо сделать!..
Я, говорит, хочу большой любви!..
Ну есть, в натуре, наглости пределы?!..

У моря, в июне, в Мисхоре
Иудино древо цвело.
В Мисхоре, в июне, у моря
Дышалось — и зло не брало.
С большой впечатляющей силой
Я в море купался, как мог.
С женою чужой, но красивой
Я плавал за красный буек.

На уровне теплого моря
Неправдоподобно жилось.
Мы слишком не ведали горя —
Мы ведали радость, но вскоре,
Как водится, все обошлось …

Женщина, мужайся, ничего,
Это жизнь, бывало ведь и хуже...
Мне вот, скажем, было каково —
Одному любить тебя, без мужа?.

Зачем же хищно так зевать?
Так откровенно, так публично...
Прошу Вас тут не вызывать
Ассоциаций неприличных.

Есть даже у любви свои законы.
Пасьянс судеб — о, неисповедим.
Ещё вчера мы были не знакомы,
Ещё вчера мы были не знакомы,
А ныне знать друг друга не хотим.

Звучит воинственно: «носки».
А предназначены для носки.
(А главное, чтоб по-мужски
вести себя, а не по-скотски.)

Зрелища есть и событья,
Видимость чья такова,
Что лучше один раз увидеть!..
Чем два.

Я не был знаменит.
Но был не столь усат.
Отбросив ложный стыд,
Пошёл я в детский сад.
Я образ жизни вёл.
И, гениально мал,
Ходил пешком под стол,
В который не писал.
Стоял сплошной июнь.
Сплошной ноябрь настал.
Ах, был я глуп и юн!..
А стал я глуп и стар.
Создам ли что, издам —
Рассудком стал горбат.
Меня одна из дам
Исправит, говорят.

Боже, девушка!.. Ура.
И практически прелестна.
Для восьми часов утра
Впечатление полезное.

Кто-то тянется к водному поло
Кто-то жаждет натягивать лук,
А футбол популярней гандбола
Ибо ноги волнительней рук.

Чета, вполне достойная взаимности,
Дуэт, для Красной книги сбережённый:
Студентка, не лишённая невинности,
И я, поэт, свободы не лишённый.

Мой брат на много лет вперёд
женат. Шесть раз. Свои причины.
Я часто думаю: развод.
Какая травма для мужчины.

На оценки учась,
знал я лишь по рассказам,
как обманчива связь
между сексом и загсом.

Горжусь я, что в своей стране,
В родном краю (нет, «в отчем крае»)
Я знаю всё, что могут мне
Сказать в автобусе, в трамвае.

Стал я слишком усат.
Ну а был — заглядение.
Это всё результат
твоего поведения.
На лице моём след,
а в душе — состояние.
Да, не в этом секрет
моего обаяния.
Я опять о своём
затянувшемся кризисе.
Отчего не живём
в непосредственной близости?
Ну а в сфере мечты...
Мы смеёмся раскатисто!..
И взволнована ты.
Потому что красавица.
Увлекаешь в сады,
где любовь не карается.
Собираешь цветы —
и цветы собираются.
А стоишь у плиты —
вся плита нагревается...
Ну, любимая, ты
начинаешь мне нравиться!..

Нет, я не вижу в этом смысла
Чтоб не смеяться и не мыться.
А тот, кто на ночь глядя бреется
На что-то всё-таки надеется...

О главном я не умолчу —
Мне и на это хватит смелости:
Да, я хочу тебя, хочу!..
Но, знаешь, меньше, чем хотелось бы.

Она идёт — как Восток алеет.
Такой фигурой нужно ходить.
Такую девушку невозможно склеить.
Такую можно только свинтить.