Все стихи Дмитрия Веневитинова собранные в одном месте. Читайте онлайн, распечатывайте тексты стихов или скачивайте бесплатно.

Все стихи Дмитрия Веневитинова списком

Театр представляет великолепную картинную галерею.
Картины всех школ висят в широких золотых рамах.
Много любопытных посетителей. Они ходят взад и
вперед. На одной стороне сидит ученик и списывает
картину.

Ученик
(встает, кладет на стул палитру и кисти,
а сам становится позади стула.)

По целым дням я здесь сижу!
Я весь горю, я весь дрожу.
Пишу, мараю, так что сам
Не верю собственным глазам.
5 Все правила припоминал,
Все вымерял, все рассчитал,
И жадно взор гонялся мой
За каждой краской и чертой.
То вдруг кидаю кисть свою;
10 Как полубешеный встаю
В поту, усталый от труда,
Гляжу туда, гляжу сюда,
С картины не спускаю глаз,
Стою за стулом битый час —
15 И что же? Для беды моей,
Никак я копии своей
Не превращу в оригинал.
Там жизнь холсту художник дал,
Свободой дышит кисть его, —
20 Здесь все и сухо и мертво.
Там страстью все оживлено,
Здесь — принуждение одно;
Что там горит прозрачней дня —
То вяло, грязно у меня.
25 Я вижу, даром я тружусь
И с жаром вновь за кисть берусь!
Но что ужаснее всего,
Что верх мученья моего:
Ошибки ясны мне как свет,
30 А их поправить силы нет.

Мастер
(подходит.)

Мой друг! за это похвалю:
Твое старанье я люблю.
Недаром я твержу всегда,
Что нет успеха без труда.
35 Трудись! запомни мой урок —
Ты сам увидишь в этом прок.
Я это знаю по себе:
Что ныне кажется тебе
Непостижимо, высоко,
40 То нечувствительно, легко
Рождаться будет под рукой,
И, наконец, любезный мой,
Искусство, весь науки плод,
Тебе в пять пальцев перейдет.

Ученик

45 Увы! как много здесь дурного,
А об ошибках вы ни слова.

Мастер

Кому же все дается вдруг?
Я вижу с радостью, мой друг,
Что с каждым днем твой дар растет.
50 Ты сам собой пойдешь вперед.
Кой-что со временем поправим,
Но это мы теперь оставим.
(Уходит.)

Ученик
(смотря на картину.)

Нет, нет покоя для меня,
Пока не все постигнул я!

Любитель
(подходит к нему.)

55 Мне жалко видеть, сударь мой,
Что вы так трудитесь напрасно,
Идете темною тропой
И позабыли путь прямой:
Натура — вот источник ясный,
60 Откуда черпать вы должны,
В ней тайны все обнажены:
И жизнь телес и жизнь духов.
Натура — школа мастеров.
Примите ж искренний совет:
65 Зачем топтать избитый след? —
Чтоб быть копистом, наконец?
Натура — вот вам образец!
Одна натура, сударь мой,
Наставит вас на путь прямой.

Ученик

70 Все это часто слышал я,
Все испытала кисть моя.
Я за природою гонялся,
Случайно успевал кой в чем,
Но большей частью возвращался
75 С укором, мукой и стыдом.
Нет! это труд несовершимый!
Природы книга не по нас:
Ее листы необозримы,
И мелок шрифт для наших глаз.

Любитель
(отворачивается.)

80 Теперь я вижу, в чем секрет:
В нем гения нимало нет.

Ученик
(опять садится.)

Совсем не то! хочу опять
Картину всю перемарать.

Другой мастер
(подходит к нему, смотрит на работу
и отворачивается, не сказав ни слова.)

Ученик

Нет! вы не с тем пришли, чтоб молча заглянуть.
85 Я вас прошу, скажите что-нибудь.
Вы можете одни понять мои мученья.
Хотя мой труд не стоит слов.
Но трудолюбие достойно снисхожденья;
Я верить вам во всем готов.

Мастер

90 Я, признаюсь, гляжу на все твои старанья
И с чувством радости и с чувством состраданья.
Я вижу: ты, любезный мой,
Природой создан для искусства;
Тебе открыты тайны чувства;
95 Ты ловишь взором и душой
В прекрасном мире впечатленья;
Ты бы хотел обнять в нем красоту
И кистью приковать к холсту
Его минутные явленья;
100 Ты прилежанием талант возвысил свой
И быстро ловкою рукой
За мыслью следовать умеешь;
Во многом ты успел и более успеешь —
Но…

Ученик

105 Не скрывайте ничего.

Мастер

Ты упражнял и глаз и руку,
Но ты не упражнял рассудка своего.
Чтоб быть художником, обдумывай науку!
Без мыслей гений не творит,
110 И самый редкий ум с одним природным чувством
К высокому едва ли воспарит.
Искусство навсегда останется искусством;
Здесь ощупью нельзя идти вперед,
И только знание к успеху приведет.

Ученик

115 Я знаю, к красотам природы и картин
Не трудно приучить и глаз и руку:
Не то с наукою; ученый лишь один
Нам может передать науку.
Кто может знанием полезен быть другим,
120 Не должен бы один им наслаждаться.
Зачем же вам от всех скрываться
И с многими не поделиться им?

Мастер

Нет! в наши времена все любят путь широкий,
Не трудную стезю, не строгие уроки.
125 Я завсегда одно и то ж пою,
Но всякой ли полюбит песнь мою?

Ученик

Скажите только мне, ошибся ли я в том,
Что перед прочими я выбрал образцом
Сего художника?
(Указывая на картину, которую списывает.)
130 Что весь живу я в нем?
Что я люблю его, люблю, как бы живого,
Над ним всегда тружусь и не хочу другого.

Мастер

Его чудесный дар и молодость твоя —
Вот что твой выбор извиняет.
135 Всегда охотно вижу я,
Как смелый юноша свободно рассуждает,
Без меры хвалит, порицает.
Твой идеал, твой образец —
Великий ум, разнообразный гений:
140 Учися красотам его произведений,
Трудись над ними, — наконец,
Познай ошибки, и умей
Любить в творениях искусство, не людей.

Ученик

Его картинами давно уж я пленился.
145 Поверьте, не проходит дня,
Чтоб я над ними не трудился,
И с каждым днем они все новы для меня.

Мастер

Ты рассмотри с рассудком, беспристрастно,
И чем он был, и чем хотел он быть;
150 Люби его, но сам учись его судить.
Тогда твой труд не будет труд напрасной:
Обняв науку красоты,
Не все пред ним забудешь ты.
Для добродетели телесной груди мало;
155 Ужиться ей нельзя в душе одной:
С искусством точно то ж, и никогда, друг мой,
Одна душа его не поглощала.

Ученик

Так я был слеп до этих пор.

Мастер

Теперь оставим разговор.

Смотритель галереи
(подходит к ним.)

160 Какой счастливый день для нас!
Картину к нам внесут тотчас.
Давно на свете я живу,
Но ни во сне, ни наяву
Другой подобной не видал.

Мастер

165 А чья?

Ученик

Его же?
(Указывает на картину, с которой списывал.)

Смотритель

Угадал.

Ученик

Я угадал! мне это
Шепнула тайная любовь.
170 Какой восторг волнует кровь!
Каким огнем душа согрета!
Куда бежать мне к ней? Куда?

Смотритель

Ее сейчас внесут сюда.
Нельзя взглянуть, не подивясь…
175 Зато не дешево купил ее наш князь.

Продавец
(входит.)

Ну, господа! теперь я смею
Поздравить вашу галерею.
Теперь узнает целый свет,
Как князь искусства ободряет:
180 Он вам картину покупает,
Какой нигде, ручаюсь, нет.
Ее несут уж в галерею.
Мне, право, жаль расстаться с нею.
Я не обманываю вас —
185 Цена, конечно, дорогая,
Но радость, господа, такая
Дороже стоит во сто раз.
(Тут вносят изображение Венеры Урании
и ставят на станок.)
Теперь взгляните: вот она!
Без рамки, вся запылена.
190 Я продаю, как получил,
И даже лаком не покрыл.
(Все собираются перед картиной.)

Первый мастер

Какое мастерство во всем!

Второй мастер

Вот зрелый ум! какой объем!

Ученик

Какою силою чудесной
195 Бунтует страсть в груди моей!

Любитель

Как натурально! как небесно!

Продавец

Я, словом, всем пленился в ней,
И самой мыслью и работой.

Смотритель

Вот к ней и рама с позолотой!
200 Скорей! Князь скоро будет сам.
Вбивайте гвозди по углам!
(Картину вставляют в раму и вешают.)

Князь
(Входит в залу и рассматривает картину.)

Картина точно превосходна,
И не торгуюсь я в цене.

Казначей
(Кладет кошелек с червонцами на стол
и вздыхает.)

Продавец

Нельзя ли взвесить?

Казначей
(считая деньги.)

205 Как угодно,
Но лишний труд, поверьте мне.
(Князь стоит перед картиною. Прочие
в некотором отдалении. Потолок открывается.
Муза, держа художника за руку,
является на облаке).

Художник

Куда летим? в какой далекий край?

Муза

Взгляни, мой друг, и сам себя узнай!
Упейся счастьем в полной мере.

Художник

210 Мне душно здесь, в тяжелой атмосфере.

Муза

Твое созданье пред тобой!
Оно все прочие затмило красотой
И здесь, как Сириус меж ясными звездами,
Блестит бессмертными лучами.
215 Взгляни, мой друг! Сей плод свободы и трудов —
Он твой! он плод твоих счастливейших часов.
Твоя душа в себе его носила
В минуты тихих, чистых дум:
Его зачал твой зрелый ум,
220 А трудолюбие спокойно довершило.
Взгляни, ученый перед ним
Стоит и скромно наблюдает.
Здесь покровитель муз твой дар благословляет,
Он восхищен творением твоим.
225 А этот юноша! взгляни, как он пылает!
Какая страсть в душе его младой!
Прочти в очах его желанье:
Вполне испить твое влиянье
И жажду утолить тобой!
230 Так человек с возвышенной душой
Преходит в поздние века и поколенья.
Ему нельзя свое предназначенье
В пределах жизни совершить:
Он доживает за могилой
235 И, мертвый, дышит прежней силой.
Свершив конечный свой удел,
Он в жизни слов своих и дел
Путь начинает бесконечной!
Так будешь жить и ты в бессмертье, в славе
вечной.

Художник

240 Я чувствую все, что мне дал Зевес:
И радость жизни быстротечной,
И радость вечную обители небес.
Но он простит мне ропот мой печальной,
Спроси любовника: счастлив ли он,
245 Когда он с милою подругой разлучен,
Когда она в стране тоскует дальней?
Скажи, что он лишился не всего,
Что тот же свет их озаряет,
Что то же солнце согревает —
250 А эта мысль утешит ли его?
Пусть славят все мои творенья!
Но в жизни славу звал ли я?
Скажи, небесная моя,
Что мне теперь за утешенье,
255 Что златом платят за меня?
О, если б иногда имел я сам
Так много золота, как там,
Вокруг картин моих блестит для украшенья!
Когда я в бедности с семейством хлеб делил,
260 Я счастлив, я доволен был
И не имел другого наслажденья.
Увы! судьба мне не дала
Ни друга, чтоб делить с ним чувства,
Ни покровителя искусства.
265 До дна я выпил чашу зла.
Лишь изредка хвалы невежды
Гремели мне в глуши монастырей.
Так я трудился без судей
И мир покинул без надежды.
(Указывая на ученика.)
270 О, если ты для юноши сего
Во мзду заслуг готовишь славу рая,
Молю тебя, подруга неземная,
Здесь на земле не забывай его.
Пока уста дрожат еще лобзаньем,
275 Пока душа волнуется желаньем,
Да вкусит он вполне твою любовь!
Венок ему на небе уготовь,
Но здесь подай сосуд очарованья,
Без яда слез, без примеси страданья![1],[2]

[1]Перевод драматической поэмы Гете «Kiinstlers Apotheose». Авторизованный список — в ГБЛ, ф. 48 (Веневитиновых), к. 55, ед. хр. 30, лл. 3-7. В списке пропущено 88 стихов от ст.: «Ты бы хотел обнять в нем красоту» до ст.: «Дороже стоит во сто крат». Впервые — изд. 1829 г., с. 102-116. В изд. 1829 г. в монологе продавца пропущены стихи 17-18: «Но здесь не нужны украшенья. / Взгляните: вот произведенье!»,- имеющиеся в списке. В изд. 1960 г. датируется 1826-1827 гг.

[2]Варианты авторизованного списка ГБЛ

В первой авторской ремарке заключительная часть последнего предложения читалась: «и занимается списыванием картины»

3 [Пишу, мараю и уж сам]
4 [Не верю я своим глазам]
6 Все вымерил, все рассчитал
21 Везде там живость, страсть видна
22 Здесь принужденность лишь одна
31 [Мой сын! за это похвалю]
38 Что нынче кажется тебе
208 [Брось гордый взор] <далее лист списка оборван)
[Твое творенье] (далее лист списка оборван)
223 [Здесь мудрый князь твой дар благословляет]
246 [Когда она грустит в темнице дальней]
247 [Скажи ему, что он лишился не всего]
251 [Пусть хвалят все мои творенья]
259 [Я счастлив и доволен был]
[Когда насущный хлеб]
[Когда я сытный стол с женой, с детьми делил]
260 [Я счастлив и доволен был]
261 [И не имел другого насла<жденья>]
[Но я везде встречал одно гоненье]
273 [Там на земле не забывай его]
276 [Пусть он вполне вкусит твою любовь]
278 [Но здесь подай ему сосуд очарованья]
279 [Без яда горьких слез, без примеси страданья]
между стихами 275-276 первоначально были стихи:
[Даруй ему довольство и покой]
[Пусть дни его прольются тишиной]
[Согрей его целебным упованьем]

В чалме, с свинцовкой за спиной
Шагал султан в степи глухой.
Наморщив лоб, поджавши руки,
4 Он на лисиц свистал от скуки;
В беспечной памяти, как тень,
Мелькал его вчерашний день.
Вдруг он <нрзб.> повернулся,
8 На <нрзб.> рушенной наткнулся…
Усач толкнул ее ногой
И начал думать сам с собой:
— Бывало, замки здесь стояли,
12 Бывало, люди не живали,
Как мы — в ущельях да горах,
В броню не прятали свой страх.
Вино всегда лилось в раздолье…
16 А нынче бродишь в чистом поле,
В ночи не спишь, добычи ждешь.
А без нее домой придешь —
Так без насущного обеда
20 Невольно вспомнишь сказки деда…
Так думал, думал — и опять
Усач беспечный стал свистать.[1],[2]

[1]Автограф — в ГБЛ, ф. 48 (Веневитиновых), к. 55, ед. хр. 34, л. 2. Без заглавия. Впервые (не полностью) — изд. 1960 г., с. 169-170, примечания. Судя по содержанию, относится к ранним произведениям Веневитинова. Поскольку автограф представляет собой черновую рукопись, а исправления в ней (скоропись) свидетельствуют именно об авторской работе, авторство Веневитинова не вызывает сомнений. В этом — самом раннем из дошедших до нас — стихотворении Веневитинова уже проявился характерный для него художественный прием: останки древних строений вызывают у поэта размышления о прошлом и настоящем (см. также первую песнь «Евпраксии» и «Новгород»),

[2]Первоначальные варианты автографа ГБЛ

3 Беспечен и поджавши руки
5 Шагал и вдруг толкнул
В его мечтаниях, как тень
8 Усач невольно стал
14 И не шатались <нрзб.>
18 Другой
21 Он думал, думал — и опять
22 Усач беспечный стал ходить

[Из Грессе]

В бесценный час уединенья,
Когда пустынною тропой
С живым восторгом упоенья
Ты бродишь с милою мечтой
В тени дубравы молчаливой,-
Видал ли ты, как ветр игривый
Младую веточку сорвет?
Родной кустарник оставляя,
Она виется, упадая
На зеркало ручейных вод,
И, новый житель влаги чистой,
С потоком плыть принуждена.
То над струею серебристой
Спокойно носится она,
То вдруг пред взором исчезает
И кроется на дне ручья;
Плывет - всё новое встречает,
Всё незнакомые края:
Усеян нежными цветами
Здесь улыбающийся брег,
А там пустыни, вечный снег
Иль горы с грозными скалами.
Так далей веточка плывет
И путь неверный свой свершает,
Пока она не утопает
В пучине беспредельных вод.
Вот наша жизнь!- так к верной цели
Необоримою волной
Поток нас всех от колыбели
Влечет до двери гробовой.

Средь терема, в покое темном,
Под сводом мрачным и огромным,
Где тускло, меж столбов, мелькал
Светильник бледный, одинокий,
5 И слабым светом озарял
И лики стен, и свод высокий
С изображеньями святых, —
Князь Федор, окружен толпою
Бояр и братьев молодых.
10 Но нет веселия меж них:
В борьбе с тревогою немою,
Глубокой думою томясь,
На длань склонился юный князь,
И на челе его прекрасном
15 Блуждали мысли, как весной
Блуждают тучи в небе ясном.
За часом длился час, другой;
Князья, бояре все молчали —
Лишь чаши звонкие стучали
20 И в них шипел кипящий мед.
Но мед, сердец славянских радость,
Душа пиров и враг забот,
Для князя потерял всю сладость,
И Федор без отрады пьет.
25 В нем сердце к радости остыло:
................ .
Ты улетел, восторг счастливый,
И вы, прелестные мечты,
Весенней жизни красоты,
Ах! вы увяли, как средь нивы
30 На миг блеснувшие цветы!
Зачем, зачем тоске унылой
Младое сердце он отдал?
Давно ли он с супругой милой
Одну лишь радость в жизни знал?
35 Бывало, братья удалые
Сбирались шумною толпой:
Меж них младая Евпраксия
Была веселости душой,
И час вечернего досуга
40 В беседе дружеского круга,
Как чистый, быстрый миг, летел.[1]

[1]Автограф — в ГБЛ, ф. 48 (Веневитиновых), к. 55, ед. хр. 3. Впервые — изд. 1829 г. См. предыдущее прим., а также прим. к поэме «Евпраксия».

"Что ты, Параша, так бледна?"
- "Родная! домовой проклятый
Меня звал нынче у окна.
Весь в черном, как медведь лохматый,
С усами, да какой большой!
Век не видать тебе такого".
- "Перекрестися, ангел мой!
Тебе ли видеть домового?"

"Ты не спала, Параша, ночь?"
- "Родная! страшно; не отходит
Проклятый бес от двери прочь;
Стучит задвижкой, дышит, бродит,
В сенях мне шепчет: отопри!"
- "Ну, что же ты?" - "Да я ни слова".
- "Э, полно, ангел мой, не ври:
Тебе ли слышать домового?"

"Параша, ты не весела;
Опять всю ночь ты прострадала?"
- "Нет, ничего: я ночь спала".
- "Как ночь спала! ты тосковала,
Ходила, отпирала дверь;
Ты, верно, испугалась снова?"
- "Нет, нет, родимая, поверь!
Я не видала домового".


Песнь первая

Шуми, Осетр! Твой брег украшен
Делами славной старины;
Ты роешь камни мшистых башен
И древней твердыя стены,
Обросшей давнею травою.
Но кто над светлою рекою
Разбросил груды кирпичей,
Остатки древних укреплений,
Развалины минувших дней?
Иль для грядущих поколений
Как памятник стоят оне
Воинских, громких приключений?
Так,- брань пылала в сей стране;
Но бранных нет уже: могила
Могучих с слабыми сравнила.
На поле битв - глубокий сон.
Прошло победы ликованье,
Умолкнул побежденных стон;
Одно лишь темное преданье
Вещает о делах веков
И веет вкруг немых гробов.
______

Вдали, там, где в тени густой,
Во мгле таинственной дубравы
Осетр поток скрывает свой,
Ты зришь ли холм сей величавый,
Который на краю долин,
Как одинокий исполин,
Возносится главой высокой?
Сей холм был долго знаменит.
Преданье древнее гласит,
Что в мраке старины глубокой
Он был Перуну посвящен,
Что всякий раз, как злак рождался
И дол соседний улыбался,
В одежде новой облечен,
И в лесе трепетали ветки.
Сюда стекались наши предки,
Теснилися со всех сторон.
Есть даже слух, что здесь славяне
По возвращеньи с лютых браней
На алтарях своих богов
Ударом суеверной стали
Несчастных пленных лили кровь
Иль пламени их предавали
И в хладнокровной тишине
На их терзания взирали.
И если верить старине,
Едва ж с костров волною черной
Взносился дым к лазури горной,-
Вдруг гром в бесшумных небесах
При блике молний раздавался,
Осетр ревел в своих брегах,
И лес со треском колебался.
______

Взгляни, как новое светило,
Грозя пылающим хвостом,
Поля рязански озарило
Зловещим пурпурным лучом.
Небесный свод от метеора
Багровым заревом горит.
Толпа средь княжеского двора
Растет, теснится и шумит;
Младые старцев окружают
И жадно ловят их слова;
Несется разная молва,
Из них иные предвещают
Войну кровавую иль глад;
Другие даже говорят,
Что скоро, к ужасу вселенной,
Раздастся звук трубы священной
И с пламенным мечом в руках
Промчится ангел истребленья.
На лицах суеверный страх,
И с хладным трепетом смятенья
Власы поднялись на челах.

Песнь вторая

Средь терема, в покое темном,
Под сводом мрачным и огромным,
Где тускло меж столбов мелькал
Светильник бледный, одинокий
И слабым светом озарял
И лики стен, и свод высокий
С изображеньями святых,-
Князь Федор, окружен толпою
Бояр и братьев молодых.
Но нет веселия меж них:
В борьбе с тревогою немою,
Глубокой думою томясь,
На длань склонился юный князь.
И на челе его прекрасном
Блуждали мысли, как весной
Блуждают тучи в небе ясном.
За часом длился час, другой;
Князья, бояре все молчали -
Лишь чаши звонкие стучали
И в них шипел кипящий мед.
Но мед, сердец славянских радость,
Душа пиров и враг забот,
Для князя потерял всю сладость,
И Федор без отрады пьет.
Ты улетел, восторг счастливый,
И вы, прелестные мечты,
Весенней жизни красоты.
Ах, вы увяли, как средь нивы
На миг блеснувшие цветы!
Зачем, зачем тоске унылой
Младое сердце он отдал?
Давно ли он с супругой милой
Одну лишь радость в жизни знал?
Бывало, братья удалые
Сбирались шумною толпой:
Меж них младая Евпраксия
Была веселости душой,
И час вечернего досуга
В беседе дружеского круга,
Как чистый быстрый миг, летел.
______

Но между тем как над рекой
Батый готовит войско в бой,
Уже под градскими стенами
Дружины храбрые славян
Стояли стройными рядами.
Священный крест - знак христиан -
Был водружен перед полками.
Уже служитель алтарей
Отпел утешную молитву
И рать благословил на битву.
Двенадцать опытных вождей,
Давно покрытых сединами,
Но сильных в старости своей,
Стоят с готовыми мечами.
За ними юный ряд князей,
Опора веры и свободы.
Здесь зрелся молодой Роман,
Надежда лестная славян,
Достойный сана воеводы.
В блестящем цвете юных лет
Он в княжеский вступал совет
И часто мудростью своею
Рязанских старцев удивлял.
Давно испытанный бронею,
Он в многих битвах уж бывал
И половцев с дружиной верной
Не раз на поле поражал.
Но, вождь для воинов примерный,
Князей он негу презирал.
Ему забавы - бранны бури,
И твердый щит - его ночлег.
Вблизи Романа видны Юрий,
Мстислав, Борис и ты, Олег!
Зачем сей юноша красивый,
Дитя по сердцу и летам,
Оставил кров, где он, счастливый,
Ходил беспечно по цветам
Весны безбурной и игривой?
Но он с булатом в юной длани
Летит отчизну защищать
И в первый раз на поле брани
Любовь к свободе показать.
____

Но грозные татар полки,
Неистовой отваги полны,
Уже вдоль быстрыя реки
Как шумные несутся волны.
С угрозой дикой на устах
Они готовы в бой кровавый.
Мечи с серебряной оправой
Сверкают в крепких их руках.
Богато убраны их кони -
Не медь и не стальные брони
От копий груди их хранят,
Но тонкие драгие ткани -
Добыча азиатской брани -
На персях хищников блестят.
Батый, их вождь, с булатом в длани
Пред ними на младом коне.
Колчан с пернатыми стрелами
Повешен на его спине,
И шаль богатыми узлами
Играет над его главой.
Взлелеянный среди разбоя,
Но пышной роскоши рукой,
Он друг войны и друг покоя
В дни праздности, в шуму пиров.
Он любит неги наслажденья
И в час веселый упоенья
Охотно празднует любовь.
Но страшен он в жару сраженья,
Когда с улыбкой на устах,
С кинжалом гибельным в зубах,
Как вихрь он на врагов стремится
И в пене конь под ним дымится.
Везде лишь вопли пораженных,
И звон щитов, и блеск мечей...
Ни младости безгрешных дней,
Ни старости седин почтенных
Булат жестокий не щадит.
И вдруг раздался стук копыт.
Отряды конницы славянской
Во весь опор стремятся в бой,
Но первый скачет князь рязанской
Роман, за ним Олег младой
И Евпатий, боярин старый
С седою длинной бородой.
Ударам вслед гремят удары.
Всех пылче юноша Олег.
То с левой стороны, то с правой
Блестит его булат кровавый.
Столь неожиданный набег
Привел моголов в изумленье.
Ужасны суздальцев набеги.
Они летят, татары смяты
И, хладным ужасом объяты,
Бегут, рассеясь по полям.
Напрасно храбрый сын Батыя,
Нагай, противится врагам
И всадников ряды густые
Один стремится удержать.
Толпой бегущих увлеченный,
Он сам невольно мчится вслед...
Так челн средь бури разъяренной
Мгновенно борется с грозой,
Мгновенно ветры презирает,
Но вдруг, умчавшись с быстротой,
Волнам сердитым уступает...

О жизнь, коварная сирена,
Как сильно ты к себе влечешь!
Ты из цветов блестящих вьешь
Оковы гибельного плена.
Ты кубок счастья подаешь
И песни радости поешь;
Но в кубке счастья — лишь измена,
И в песнях радости — лишь ложь.

Не мучь напрасным искушеньем
Груди истерзанной моей
И не лови моих очей
Каким-то светлым привиденьем.
Меня не тешит ложный сон.
Тебе мои скупые длани
Не принесут покорной дани,
Нет, я тебе не обречен.

Твоей пленительной изменой
Ты можешь в сердце поселить
Минутный огнь, раздор мгновенный,
Ланиты бледностью облить
И осенить печалью младость,
Отнять покой, беспечность, радость,
Но не отымешь ты, поверь,
Любви, надежды, вдохновений!
Нет! их спасет мой добрый гений,
И не мои они теперь.

Я посвящаю их отныне
Навек поэзии святой
И с страшной клятвой и с мольбой
Кладу на жертвенник богине.

Сначала жизнь пленяет нас:
В ней все тепло, все сердце греет
И, как заманчивый рассказ,
Наш ум причудливый лелеет.
Кой-что страшит издалека,-
Но в этом страхе наслажденье:
Он веселит воображенье,
Как о волшебном приключенье
Ночная повесть старика.
Но кончится обман игривой!
Мы привыкаем к чудесам.
Потом - на все глядим лениво,
Потом - и жизнь постыла нам:
Ее загадка и развязка
Уже длинна, стара, скучна,
Как пересказанная сказка
Усталому пред часом сна.

Вот час последнего страданья!
Внимайте: воля мертвеца
Страшна, как голос прорицанья.
Внимайте: чтоб сего кольца
С руки холодной не снимали:
Пусть с ним умрут мои печали
И будут с ним схоронены.
Друзьям – привет и утешенье:
Восторгов лучшие мгновенья
Мной были им посвящены.
Внимай и ты, моя богиня:
Теперь души твоей святыня
Мне и доступней, и ясней;
Во мне умолкнул глас страстей,
Любви волшебство позабыто,
Исчезла радужная мгла,
И то, что раем ты звала,
Передо мной теперь открыто.
Приближься! вот могилы дверь!
Мне всё позволено теперь:
Я не боюсь суждений света.
Теперь могу тебя обнять,
Теперь могу тебя лобзать,
Как с первой радостью привета
В раю лик ангелов святых
Устами б чистыми лобзали,
Когда бы мы в восторге их
За гробом сумрачным встречали.
Но эту речь ты позабудь:
В ней тайный ропот исступленья;
Зачем холодные сомненья
Я вылью в пламенную грудь?
К тебе одно, одно моленье!
Не забывай!.. прочь уверенья –
Клянись!.. Ты веришь, милый друг,
Что за могильным сим пределом
Душа моя простится с телом
И будет жить, как вольный дух,
Без образа, без тьмы и света,
Одним нетлением одета.
Сей дух, как вечно бдящий взор,
Твой будет спутник неотступный,
И если памятью преступной
Ты изменишь, беда с тех пор!
Я тайно облекусь в укор;
К душе прилипну вероломной,
В ней пищу мщения найду,
И будет сердцу грустно, томно,
А я, как червь, не отпаду.

Стихи Дмитрия Веневитинова

Русский поэт романтического направления, переводчик, прозаик, философ.
Годы жизни: 1805 - 1827

Популярные темы