В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки

Горечь! Горечь! Вечный привкус
На губах твоих, о страсть!
Горечь! Горечь! Вечный искус —

Этот вечер решал —
не в любовники выйти ль нам?—
темно,

Слова разлуки повторяя, 
Полна надежд душа твоя; 
Ты говоришь: есть жизнь другая 

О главном я не умолчу —
Мне и на это хватит смелости:
Да, я хочу тебя, хочу!..

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья,
Куда б ни вздумали, готов за вами я
Повсюду следовать, надменной убегая:

Как день, светла, но непонятна,
Вся - явь, но - как обрывок сна,
Она приходит с речью внятной,

Если, мучимый страстью мятежной,
Позабылся ревнивый твой друг,
И в душе твоей, кроткой и нежной,

В ночи, когда уснет тревога,
И город скроется во мгле —
О, сколько музыки у бога,

Всё в жертву памяти твоей:
И голос лиры вдохновенной,
И слезы девы воспаленной,

Люблю глаза твои, мой друг,
С игрой иx пламенно-чудесной,
Когда иx приподымешь вдруг

По небу крадется луна, 
На холме тьма седеет, 
На воды пала тишина. 

Я вас люблю, хоть и бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной

Источник страсти есть во мне 
Великий и чудесный; 
Песок серебряный на дне, 

Для берегов отчизны дальной
Ты покидала край чужой;
В час незабвенный, в час печальный

Заповедей не блюла, не ходила к причастью.
Видно, пока надо мной не пропоют литию,
Буду грешить - как грешу - как грешила: со страстью!

Не бывает любви несчастливой.
Не бывает... Не бойтесь попасть
В эпицентр сверхмощного взрыва,

Вблизи тебя до этих пор
Я не слыхал в груди огня.
Встречал ли твой прелестный взор -

Мне любить до могилы творцом суждено, 
Но по воле того же творца 
Все, что любит меня, то погибнуть должно, 

Страсть оглушает молотом,
Нежность пилит пилой.
Было веселым золотом —