Теперь октябрь не тот,
Не тот октябрь теперь.
В стране, где свищет непогода,

Грузно катился в кровавой мгле
Сотой атаки вал.
Злой и упрямый, по грудь в земле,

Ты зайдешь в любую хату,
Ты заглянешь в дом любой —
Всем, чем рады и богаты,

Мяли танки теплые хлеба,
И горела, как свеча, изба.
Шли деревни. Не забыть вовек

«В шинельке, перешитой по фигуре,
Она прошла сквозь фронтовые бури…» —
Читаю и становится смешно:

Важно с девочками простились,
На ходу целовали мать,
Во все новое нарядились,

Я помню райвоенкомат:
"В десант не годен. Так-то, брат!

На войне, в пыли походной,
В летний зной и в холода,
Лучше нет простой, природной

Опять мы отходим, товарищ,
Опять проиграли мы бой,
Кровавое солнце позора

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,

Стирая рукавом
Со лба густую кровь,
Перед бойницей вражеского дота,

В лесу, возле кухни походной,
Как будто забыв о войне,
Армейский сапожник холодный

Быть может, все несчастье
От почты полевой:
Его считали мертвым,

Он в это утро, далеко от дома,
дошел до самого конца войны.
Он в стольких битвах не оглох от грома,

На виды видевшей гармони,
Перебирая хриплый строй,
Слепец играл в чужом вагоне

В плен - приказ: не сдаваться,- они не сдаются,
Хоть им никому не иметь орденов.

Женщине из г. Вичуга

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата

Светит солнца луч
Догорающий...
Говорит солдат

Красоту, что дарит нам природа,
Отстояли солдаты в огне,
Майский день сорок пятого года

Я полмира почти через злые бои
Прошагал и прополз с батальоном,