Степан Щипачев

Советский поэт, лауреат двух Сталинских премий. Член РКП с 1919 года.
Годы жизни: 1889 - 1980

Стихи по типу

Стихи по длине

Стихи по возрасту

Стихи по темам

Все стихи списком

Казалось, было холодно цветам,
и от росы они слегка поблёкли.
Зарю, что шла по травам и кустам,
обшарили немецкие бинокли.

Цветок, в росинках весь, к цветку приник,
и пограничник протянул к ним руки.
А немцы, кончив кофе пить, в тот миг

У взводного бинт
алой кровью промок.
Он гильз неостывших
струится дымок.

Опять поднялись,
и опять залегли,
опять на локтях

Её к земле сгибает ливень
Почти нагую, а она
Рванётся, глянет молчаливо,-
И дождь уймётся у окна.
И в непроглядный зимний вечер,
В победу веря наперёд,
Её буран берёт за плечи,

Был рядом океан. Похрустывал песок.
Порою звезды падали наискосок,

куда-то в сторону Китая
над океаном пролетая.

И месяц в облачке, где три звезды блестели,
лежал на спинке, как младенец в колыбели.

Америка, я повидал твои секвойи.

В упор нацелены ружья,
но головы не клонятся вниз.
Два залпа — и долго кружится
облако вспугнутых птиц.

Сплошные вороньи крылья…
Ядрен уральский мороз.
И мертвых рогожей накрыли,

В то далекое загляни-ка.
Там зверей и птиц голоса.
Земляникой да костяникой
в Зауралье полны леса.

Дружной стайкой идут ребята.
Рдеют ягоды в туеске.
Отпечатаны лунки пяток

Будущее! Ты перед глазами моими.
Зульфия

Тот вечер даже для мечты далек.
Но вижу через даты все и сроки:
над книгою склонился паренек,
не правнук, нет,— потомок мой далекий.
Историю штудирует юнец,

Март при Советской власти шел впервые.
Капель дробилась на ветру пыльцой.
Входила в Кремль машина. Часовые
еще не знали Ленина в лицо.

У стен зубчатая лежала тень.
В ботинках и обмотках часовые
переминались у порот. Впервые

Какого мненья о себе
прославленный Казбек?
Высокомерен ли Эльбрус?
Судить я не берусь.
Когда они туманы пьют
из звездного ковша,
вдруг прозревая, жизнь свою

Порой мне кажется:
тихи
в наш громкий век
мои стихи.

Но были б громче —
вдвое, втрое —
перекричишь ли

На свете есть два непохожих сердца
Не примирить им помыслы свои:
От одного огня им не согреться,
Не захмелеть им от одной любви.

У каждого из них свои законы,
Свои обычаи, свой суд и бог.
Одно живет для верностти влюбленной,

Отчеканенный моей страной,
день, как звонкая монета, золот.
Солнца лик — на стороне одной,
на другой — сияют серп и молот.

Я хочу, чтоб труд мой стоил
золотого прожитого дня.
Их ведь не без счету у меня:

Со мною в детстве нянчились не шибко.
Еще по снегу, мартовской порой,
я бегал, рваный, босоногий, в цыпках,
а грелся у завалинки сырой.

Потом отдали в батраки. Желтела,
в рожок играла осень у окон.
И как вставать утрами не хотелось!

Есть книги, как дождик по крышам,
как милый приветливый кров,
и книги, которые дышат
простором на стыке ветров.
Счастливые книги, в которых
несмолкшее время хранит
и гул орудийный «Авроры»,

Жаль не то, что день опять вот прожит,
Что опять закат разбрызгал краски,
Жаль, что столько милых и хороших
Вянет женщин без любви, без ласки.

Многим трудно вспомнить день единый,
День, что в сердце носят тайной датой.
Скоро брызнут первые седины,

Жил мальчик в деревне, в лесном краю,
и знал только лес да деревню свою,
да зауральского неба синь,
да гору немного повыше осин.

Белела гора над чащей лесной
своей известковою белизной.
Любил паренек взбираться на гору,

За селом синел далекий лес.
Рожь качалась, колос созревал.
Молодой буденновский боец
у межи девчонку целовал.
Был у парня залихватский чуб,
на губе мальчишеский пушок.
Звал горнист. Но парню хорошо,

Забыть ли блеск твоих глаз,
Рук твоих жарких кольцо,
Если сквозь слезы не раз
Я видел твое лицо.
Что б ни было впереди,
Приди любая беда,
Ты болью в моей груди

Застигнет беда,
пусть люди кругом,
людей не стыдятся —
плачут.
Но слезы,
которые льются тайком,
тех слез солонее,

Кто там скатерть залил вином?
Что ж, на то и вино, чтоб литься.
За дубовым круглым столом
пусть веселье за полночь длится.
Пью за дерево, что росло
сотни лет в зеленой дубраве!
Пью, столяр, за твое ремесло!

Популярные темы