Достоевский

Таракан сидит в стакане,
Ножку рыжую сосет.

Кто я такой?
Вопрос нелепый!
Я — верховой

Когда ему выдали сахар и мыло,
Он стал домогаться селедок с крупой.
...Типичная пошлость царила

Меня изумляет, меня восхищает
Природы красивый наряд:
И ветер, как муха, летает,

Руп —
На суп
Трешку —

С. Болдыревой

Маленькая рыбка,
Маленький карась,

(на рождение девочки)

На хорошенький букетик
Ваша девочка похожа.

Приятен вид тетради клетчатой:
В ней нуль могучий помещен,
А рядом нолик искалеченный

Пойду я в контору "Известий",
Внесу восемнадцать рублей
И там навсегда распрощаюсь

О ножки-птички, ножки-зяблики,
О туфельки, о драгоценные кораблики,
Спасибо вам за то, что с помощью высоких каблучков

Хвала изобретателям, подумавшим о мелких и смешных приспособлениях:
О щипчиках для сахара, о мундштуках для папирос,

Хвала тому, кто предложил печати ставить в удостоверениях,

Жена-кобыла —
Для удовлетворенья пыла.

Жена-корова —

Все пуговки, все блохи, все предметы что-то значат.
И неспроста одни ползут, другие скачут.
Я различаю в очертаниях неслышный разговор:

Я муху безумно любил!
Давно это было, друзья,
Когда еще молод я был,

Вы вот, Валя, меня упрекали
Я увлекся, а Вы… никогда.
Почему ж Вы меня презирали

Мифологическое

1

Спускался вечер. Жук, летая,

О бублик, созданный руками хлебопека!
Ты сделан для еды, но назначение твое высоко!
Ты с виду прост, но тайное твое строение

Генриху Левину по поводу влюбления
его в Шурочку Любарскую

Неприятно в океане

И вот с тобой мы, Генриетта, вновь.
Уж осень на дворе, и не цветет морковь.
Уже лежит в корзине Ромуальд,

Воображения достойный мир передо мною расстилался
Лапками своими задумчиво кузнечик шевелил
Я плакал в тишине, и я смеялся.