Все стихи списком

«Tombe la neige», — хрипловато поет баритон.
«Tombe la neige». Слава Богу, что это не стон,
Не мольба, не надсада, а песня с грустинкой.
На земле, что вращается старой пластинкой,
Те же речи, и встречи, и песни все те ж.
Тихо падает снег, и звучит «Tombe 1а neige,
Tombe la neige, tombe la neige». На заигранном диске
Всё о том же, о том же — про счастье и близкий,
Близкий счастья конец. Та, что так дорога,
Не придет, а на землю ложатся снега.
И снега и любовь превратятся в былое,
Чтобы снова воскреснуть под чуткой иглою.

1996

«Да» и «нет» не говорите никогда.
Но упрямо вы твердите «нет» и «да»,
Норовите дать на всё прямой ответ:
«Любишь?» «Да» «А не разлюбишь?» «Что ты! Нет!»
Не мудрее ли звучат обиняки?
Ведь такие здесь гуляют сквозняки,
Что не знаем как до вечера дожить.
Доживём ли? Может статься… Может быть...

1999

A на экране, на экране
И жизнь, и смерть; и слез, и брани
Поток; и лес воздетых рук,
Но нету звука. Дайте звук.
О, неисправная система:
Беззвучно губят, любят немо.
Как в неозвученном кино,
Стучу в оглохшее окно,
Зову кого-то и за плечи
Трясу, не ведая, что речи,
Что дара речи лишена,
И вместо зова – тишина.

1982

Made in Russia, in Russia, в России одной
Обходиться умеют без речи родной,
С матерком продираясь в тумане,
И, пускаясь в загул, не стоять за ценой,
Даже если негусто в кармане.

Made in Russia, in Russia, взгляните на швы,
Как они непрочны и небрежны, увы,
Да к тому же и нитки гнилые...
Ни приткнуться и ни приклонить головы –
Времена здесь всегда нежилые.

Наш родной неуют – навека, навека.
Хоть дрожит у хмельного умельца рука,
Когда тянет он жижу из склянки,
Он ещё молодец и при деле пока,
И не рухнул ещё со стремянки.

1999

А в июньском пейзаже лопух столь разросшийся — счастью синоним.
Если этого мы не поймем, то мы счастье свое провороним.
Нам про это никто не сказал. Надо как-то самим догадаться.
Утром я выхожу на крыльцо, чтобы с садом своим повидаться
И хоть как-то вписаться в пейзаж. Я ведь тоже подобна растенью:
Ароматом садовым дышу, обладаю и светом, и тенью.

2010

А в этом лучшем из миров
Мы наломали столько дров,
Что стал он вовсе нежилым -
Лишь гул и грохот, смрад и дым.

И в непролазном том дыму
Помочь не в силах никому,
Не в силах совершить полёт
Бескрылый ангел слёзы льёт.

2002

… А ведьма косточки глодала
И, как безумная, рыдала.
И каркал ворон, сев на ель,
А на дворе была метель...
Прекрасна детская простуда,
И жутковатых сказок груда.
Я ногти в ужасе грызу,
Роняя крупную слезу.
И сказку с радостным исходом
Я запиваю чаем с медом
И сплю под стоны за стеной
И скрип ножищи костяной.

1981

А ветки сквозь осенний дым
Торчат, как ребра у худышки,
По ветру пущены излишки,
И только остов невредим.
И света и тепла – в обрез.
И редкий дар – покой и воля.
И словеса не весят боле.
И время обретает вес.
И миг слетает, тих и нем,
Незримо на плечо садится,
Чтоб воплотить и воплотиться,
Переставая быть ничем.
Верней, переставая быть
Запасом времени, простором,
Далекой далью – тем, что взором
Не угадать, не охватить.

1974

А вместо благодати – намек на благодать,
На все, чем вряд ли смертный способен обладать.
О, скольких за собою увлек еще до нас
Тот лик неразличимый, тот еле слышный глас,
Тот тихий, бестелесный мятежных душ ловец.
Куда, незримый пастырь, ведешь своих овец?
В какие горы, долы, в какую даль и высь?
Явись хоть на мгновенье, откликнись, отзовись.
Но голос твой невнятен. Влеки же нас, влеки.
Хоть знаю – и над бездной ты не подашь руки.
Хоть знаю – только этот почти неслышный глас –
Единственная радость, какая есть у нас.

1976

Лариса МиллерСоветский и российский поэт, прозаик, эссеист и педагог. Член Союза Российских писателей и Русского ПЕН-центра.
Годы жизни:1940-

Популярные темы