Я леплю из пластилина, 
Пластилин нежней, чем глина. 
Я леплю из пластилина 

Подойди ко мне, я в твоих глазах вижу капли слез. 
В мире много зла, но не надо все принимать всерьез. 
Ты не верь земле, черствой и сухой, — верь волне морей. 

Какой большой ветер
Напал на наш остров!
С домишек сдул крыши,

Любви моей ты боялся зря - 
Не так я страшно люблю. 
Мне было довольно видеть тебя, 

Жил кораблик веселый и стройный: 
Над волнами как сокол парил. 
Сам себя, говорят, он построил, 

Развесёлые цыгане по Молдавии гуляли 
И в одном селе богатом ворона коня украли. 
А ещё они украли молодую молдаванку: 

У тропки вечерней сиренево-серный 
И серо-лиловый оттенок. 
И, словно орех, который, созрев, 

Я леплю из пластилина,
Пластилин нежней, чем глина.
Я леплю из пластилина

Мой караван шагал через пустыню, 
Мой караван шагал через пустыню 
Первый верблюд о чем-то с грустью думал, 

Я истинного, иссиня-седого
Не испытала моря. Не пришлось.
Мне только самый край его подола

Я, говорит, не воин,
Я, говорит, раздвоен,
Я, говорит, расстроен,

Смотри!
Полосатая кошка
На тумбе сидит, как матрёшка!

Поэт, который тих, пока дела вершатся, 
Но громок после дел, — не знает, как смешон. 
Поэт не отражать, а столь же — отражаться, 

Бесславного гневит прославленный коллега. 
Как будто слава — хлеб отобранный, телега, 
Везущая не всех… А слава — степь без края, 

Ах, как долго, долго едем!
Как трудна в горах дорога!
Чуть видны вдали хребты туманной Сьерры.

Между кольями забора серого 
Солнце длинные лучи просунуло. 
На дорогу лопухи повыбрались, 

Как зима беспредельна! У льда одного — сколько ликов! 
Кувыркающихся, составляющихся из бликов, 
Задирающих бровь, недовольных, зеленых, грозящих, 

Ударила опера громом 
Над миром притихшим и серым, 
Над племенем, с ней незнакомым. 

Свет потушен, сказка не досказана, 
Лес в окне. Или окно в лесу... 
Ночь деревья по небу размазала, 

Дышит осень незаметно на деревья и кусты - 
И от ветра и без ветра опадают с них листы. 
И листом осенним с неба в море падает звезда;