Над бездной ночи Дух, горя,
Миры водил Любви кормилом;

Мой дух, ширяясь и паря,

Мы - два грозой зажженные ствола,
Два пламени полуночного бора;
Мы - два в ночи летящих метеора,

Снега, зарей одеты
В пустынях высоты,
Мы - Вечности обеты

1

Что порхало, что лучилось —
Отзвенело, отлучилось,

Константину Сомову

Замер синий сад в испуге...
Брызнув в небо, змеи-дуги

Дух пламенный, алкаючи, вращает
В поднебесьи свой солнцевидный глаз;
Горит он всем исполниться зараз

Е. С. Кругликовой

Кто знает край, где свой - всех стран школяр?
Где молодость стопой стремится спешной,

Мария, Дева-Мать! Ты любишь этих гор
Пещеры, и ключи, и пастбища над бором,
И дани роз Твоих от пастырей, чьим взорам

Та, что любит эти горы,
Та, что видит эти волны
И спасает в бурю челны

Гроздье, зрея, зеленеет;
А у корня лист лозы
Сквозь багряный жар синеет

И поэт чему-то учит,
Но не мудростью своей:
Ею он всего скорей

Кипарисов строй зубчатый —
Стражей черных копия.
Твердь сечет луны серпчатой

Я башню безумную зижду
Высоко над мороком жизни.
Где трем нам представится вновь,

За мной - вершин лиловый океан;
И крест, и дверь - в конце тропы нагорной,
Где каменных дубов сомкнутый стан

Да, сей пожар мы поджигали,
И совесть правду говорит,
Хотя предчувствия не лгали,

Воистину всякий пред всеми
за всех и за все виноват.
Достоевский

Отчетливость больницы
В сентябрьской тишине.
Чахоточные лица

1 

Скрипят полозья. Светел мёртвый снег. 

Налетной бурей был охвачен
И тесный, и беспечный мир:
Затмились волны; глянул, мрачен,

Как Зарница по поднебесью гуляла,
Темной ночкой по широкому играла,
Ей возговорит на небе черна Хмара: