Когда на смерть идут — поют,
а перед этим
можно плакать.

Каждый танец на "бис" раза по три
был исполнен с веселым огнем.
...Премирована рота на смотре

Мы не от старости умрем,-
от старых ран умрем.
Так разливай по кружкам ром,

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,

Мускулистый, плечистый,
стоит над ручьем.
И светило восходит

Я был пехотой в поле чистом,
в грязи окопной и в огне.
Я стал армейским журналистом

Из боя выходила рота.
Мы шли под крыши,
в тишину,

Так
в блиндаже хранят уют
коптилки керосиновой.

Написано много о ревности,
о верности, о неверности.
О том, что встречаются двое,

Осколки голубого сплава
Валяются в сухом песке.
Здесь всё:

Всю ночь по ледяному насту,
по черным полыньям реки
шли за сапером коренастым

— Пожалуй, не стоит вертаться.
Давай заночуем в горах.
Не хочется мне расставаться,

Хороним друга.
Мокрый снег.
Грязища.

К рассвету точки засекут,
а днем начнется наступленье.
Но есть стратегия секунд,

Я засыпаю на закате
и просыпаюсь па заре.
Под небесами

Я в гарнизонном клубе за Карпатами
читал об отступлении, читал
о том, как над убитыми солдатами

На снегу белизны госпитальной
умирал военврач, умирал военврач.
Ты не плачь о нем, девушка,

Как без вести пропавших ждут,
меня ждала жена.
То есть надежда,

Ты знаешь,
есть в нашей солдатской судьбе
первая смерть

Осень скачет сквозь ненастье
на поджаром иноходце.
Иноходец рыжей масти,