Бушует буря, ночь темна, 
Внимаю ветра завыванья. 
Он, как бродяга, у окна 

Здравствуй, лес! Ты мой возврат заметил; 
Помешал твоим я тихим думам, 
Но, как друга, вновь меня ты встретил 

Лес да поляны. Безлюдье кругом. 
Вьюга и плачет, и стонет, 
Чудится, будто во мраке ночном 

Словно голос листвы, словно лепет ручья, 
В душу веет прохладою песня твоя; 
Всё внимал бы, как струйки дрожат и звучат, 

Прекрасен жизни бред, волшебны и богаты 
Живых его картин одежды и цветы, 
Светила знойного восходы и закаты 

Было поздно; в душе замирающий шум 
Пережитого дня был чуть слышен; 
Сумрак вешнего бреда, видений и дум 

День кончен, ночь идет, — страшусь я этой ночи! 
Я знаю: тихий сон в приют мой не слетит, 
И будет мрак ее смотреть мне прямо в очи, 

День целый бой не умолкает, - 
В дыму затмился солнца свет, 
Окрестность стонет и пылает, 

Звездистый сумрак, тишина, 
Лишь вёсел плеск в немом просторе, 
Венецианская луна... 

При звуках литавр, барабанов и струн, 
Толпу потешая, канатный плясун 
Усердно кривляется — мальчика сына 

Ночь. В дрожащей мгле вагонов 
Всё подернуто дремой. 
Раб слепой слепых законов, 

Меня ты в толпе не узнала - 
Твой взгляд не сказал ничего; 
Но чудно и страшно мне стало, 

Дорогой невзначай мы встретились с тобой - 
Остановилися, окликнули друг друга, 
Как странники в ночи, когда бушует вьюга, 

Убийства жаждой не объятый, 
Я бранных песен не пою, 
И душу мирную мою 

Расскажи мне, ветер вольный, 
Ты о чем поешь и стонешь? 
Из каких ты стран далеких 

Следы побоища поспешно 
Снегами вьюга занесла. 
Исчезла кровь, земля бела; 

Не смолкай, говори… В ласке речи твоей, 
В беззаветном весельи свиданья 
Принесла мне с собою ты свежесть полей 

Комнатка тесная, тихая, милая; 
Тень непроглядная, тень безответная; 
Дума глубокая, песня унылая; 

О муза, не зови и взором не ласкай! 
Во взоре этом и призыве 
И в сердца сладостно-мучительном порыве 

Не пеняй на меня, мой взыскательный друг, 
За мою нищету и бессилье, - 
Ослепили меня, обступили вокруг