Стихи по темам

Все стихи списком

Спешит на свидание бабушка,
Не правда ли, это смешно?
Спешит на свидание бабушка,
Он ждёт её возле кино.

Расплакалась внучка обиженно,
Сердито нахмурился зять —
Спешит на свидание бабушка,
Да как же такое понять!

Из дома ушла, оробевшая,
Виновная в чём-то ушла…
Когда-то давно овдовевшая,
Всю жизнь она им отдала.

Кого-то всегда она нянчила —
То дочку, то внучку свою —
И вдруг в первый раз озадачила
Своим непокорством семью.

Впервые приходится дочери
Отчаянно стряпать обед:
Ушла на свидание бабушка, —
И это на старости лет!

Спешит на свидание бабушка,
И совестно ей от того…
Спешит на свидание бабушка,
А бабушке — сорок всего.

1971

Ты надела праздничное платьице,
В нём ты стала взрослою вполне.
Лишь вчера была ты одноклассницей,
А сегодня кем ты станешь мне?

Нам скорей уйти из школы хочется;
Мы о том не думаем с тобой,
Что минута эта не воротится,
Час не повторится выпускной.

С детских лет стать взрослыми спешили мы,
Торопили школьные года.
Для того, чтоб детством дорожили мы
Надо с ним расстаться навсегда.

Вспоминаю прошлое старательно
И тревожной думою томлюсь:
Расставаясь с детством окончательно
Может, и с тобой я расстаюсь!..

1956

Как много фамилий, как мало имён!
Поэтов у нас изобилие!
И как нелегко перейти Рубикон,
Чтоб именем стала фамилия.

1969

К его улыбке я привык
И часто знаю наперёд,
О чём приветливый старик
Рассказ любимый поведёт.

Он помнит карцер, кондуит —
Тот давний век. И оттого
Порой цыгарка чуть дрожит
В руке медлительной его.

Он носит валенки всегда,
Потёртый форменный картуз,
И голова его седа,
И поржавел от дыма ус…

Но скоро опустеет класс,
И связкою ключей звеня,
Швейцар Лукич в последний раз
Из школы выпустит меня.

Настанет день — и класс пустой
Вновь заживёт, шумлив и юн,
И сядет ученик другой
За парту крайнюю мою.

И этот новый ученик
Знать тоже будет наперёд,
О чём приветливый старик
Рассказ любимый поведёт.

Май, 1941

Любовь, когда она одна, — любовь.
А если много, как сказать — любвей,
Или любовей? Размышляю вновь
Над тонкостями слов и падежей.

Не любит множественного числа
Любовь на русском языке моём.
А почему? Не думал я о том,
Пока она однажды не пришла…

Через века я понял вдруг того,
Кто это слово мудро сочинил.
Быть может, верность предка моего
Родной язык навеки сохранил.

В земле далёкий предок мой лежит,
А слово не стареет на земле.
И для меня оно теперь звучит
В твоём одном-единственном числе.

1953

Мы ехали с нею в двухместной
Уютной каюте на юг,
В двухместной, совсем неуместной
Для нас — незнакомых, для двух.

Я выйду гулять на причале,
Она — в стороне от меня…
Подчёркнуто с ней мы молчали
До вечера первого дня.

Но в море трудней, чем на суше,
Так долго молчать в тишине.
Она рассказала о муже,
А я ей в ответ — о жене.

Почувствовав вдруг облегченье,
Впервые ей глядя в глаза,
Жену я свою с увлеченьем
Упорно хвалить принялся.

Но что-то в груди защемило,
Когда вдруг заметил я, как
Впервые две ямочки мило
Мелькнули на смуглых щеках.

Заметил, как чист её профиль,
Нахмурился и замолчал.
Нет, то не кассир, — Мефистофель
Билет проездной мне вручал!..

И тесно мне стало в каюте.
На пристань я вышел один.
Смотрите, мол, грешные люди, —
Вот верный жене гражданин!

Мне место вполне на плакате:
Пай-мальчик, примерен и мил,
Как будто в самом Детиздате
Я отредактирован был!

И так захотелось обратно!
Тем вечером, не утаю,
Мне было чертовски досадно
И стыдно за верность мою.

Так в детстве казалось мне стыдным
Отстать от курящих друзей, —
Боялся я прозвищ обидных,
Старался быть взрослым скорей.

Я первую помню затяжку,
Свинцовую горечь во рту,
От дыма так тошно и тяжко,
Что чувствую — вот упаду…

Но всё же курил я. И даже
При девочках пиво я пил,
Но, чем я старался быть старше, —
Тем больше мальчишкою был!

… Мы с ней попрощались в Анапе,
В ночном незнакомом порту,
Она появилась на трапе
И тотчас ушла в темноту.

Светало в горах молчаливых,
Здесь час предрассветный хорош!
Как много тропинок красивых,
Да разве их все обойдёшь…

Исчезли Анапы утёсы,
Мы в море идём на зарю.
Сосед достаёт папиросы, —
Спасибо, но я не курю!

1953

Как девочка, тонка, бледна,
Едва достигнув совершеннолетья,
В день свадьбы знала ли она,
Что вышла замуж за бессмертье?

Что сохранится на века
Там, за супружеским порогом,
Все то, к чему ее рука
В быту коснется ненароком.

И даже строки письмеца,
Что он писал, о ней вздыхая,
Похитит из ее ларца
Его вдова. Вдова другая.

Непогрешимая вдова —
Святая пушкинская слава,
Одна на все его слова
Теперь имеющая право.

И перед этою вдовой
Ей, Натали, Наташе, Таше,
Нет оправдания живой,
Нет оправданья мертвой даже.

За то, что рок смертельный был,
Был рок родиться ей красивой…
А он такой ее любил,
Домашней, доброй, нешумливой.

Поэзия и красота —
Естественней союза нету.
Но как ты ненавистна свету,
Гармония живая та!

Одно мерило всех мерил,
Что он ей верил. Верил свято
И перед смертью говорил:
«Она ни в чем не виновата».

Не знаю, сколько жить ещё осталось,
Но заявляю вам, мои друзья, —
Работу можно отложить на старость,
Любовь на старость отложить нельзя.

1974

О, как нам часто кажется в душе,
Что мы, мужчины, властвуем, решаем.
Нет! Только тех мы женщин выбираем,
Которые нас выбрали уже.

1969

Николай ДоризоРусский советский и российский поэт. Член ВКП с 1947 года.
Годы жизни:1923-2011

Популярные темы