О, как нам часто кажется в душе,  
Что мы, мужчины, властвуем, решаем.  
Нет! Только тех мы женщин выбираем,  

На тот большак, на перекрёсток,  
Уже не надо больше мне спешить,  
Жить без любви, быть может, просто,  

Спешит на свидание бабушка,  
Не правда ли, это смешно?  
Спешит на свидание бабушка,  

Не знаю, сколько жить ещё осталось,  
Но заявляю вам, мои друзья, —  
Работу можно отложить на старость,  

Огней так много золотых  
На улицах Саратова.  
Парней так много холостых,  

Помнишь, мама моя, как девчонку чужую  
Я привёл тебе в дочки, тебя не спросив?  
Строго глянула ты на жену молодую  

Любовь, когда она одна, — любовь.  
А если много, как сказать — любвей,  
Или любовей? Размышляю вновь  

У всякой ревности, ей-богу, есть причина,
И есть один неписаный закон:
Когда не верит женщине мужчина,

Ты надела праздничное платьице,  
В нём ты стала взрослою вполне.  
Лишь вчера была ты одноклассницей,  

Как девочка, тонка, бледна,
Едва достигнув совершеннолетья,
В день свадьбы знала ли она,

Мне снилось, будто так я знаменит,  
Что мне при жизни памятник отлит.  
Стоит он на бульваре на Тверском,  

К его улыбке я привык  
И часто знаю наперёд,  
О чём приветливый старик  

Эта старая женщина в белом халате,  
Заступившая в ночь на дежурство своё,  
Двадцать лет прослужила в родильной палате.  

Мы ехали с нею в двухместной  
Уютной каюте на юг,  
В двухместной, совсем неуместной  

Как много фамилий, как мало имён!  
Поэтов у нас изобилие!  
И как нелегко перейти Рубикон,  

Прошу, как высшее из благ,  
Прошу, как йода просит рана, —  
Ты обмани меня, но так,