Я вернусь к вам, поля и дороги родные, 
Вы года, что, как други, всегда окружали меня. 
С утра дней я стремился к вам, реки живые, 

Светлой нитью вдаль уходит 
Гордый, тесный ряд домов. 
Тени меркнут, чуть колеблясь, 

Горе! цветы распустились… пьянею. 
Бродят, растут благовонья бесшумно. 
Что-то проснулось опять неразумно, 

Я стал снова младенцем, зима миновала,  
И на мокрых дорогах дышало весной,  
До зари моя радость меня пробуждала,  

Шепчутся травы под грезы мои,  
Чую в мгновеньях моих опьяненье - 
Все благовонья, все жизни стремленья - 

Вы идете своею тропинкой, 
Разделяя собою две пропасти, 
Пропасть прошедшего и пропасть грядущего, 

Пускай умру — печали мало,
Одно страшит мой ум больной:
Чтобы и смерть не разыграла

Немного осталось мгновений…  
Пока не покорен я снова привычкам и сну, 
Войди же бесшумно в вечерний покой! 

Она угасла, потому что настала зима.  
Она угасла, потому что устали крылья. 
Горькое, непонятное заблуждение!  

Влага дрожит освежительно. 
Лиц вереница медлительна... 
Тонкие, мягкие пятна... 

Вот мчится коварное море 
И огни на опасном просторе. 
На заре паруса над простором блистают, 

Спокойствие дышит в сверканьи цветов, 
Их родила могущества сила.  
Она — белизна, всех единство цветов,  

Удаляются тайные, одетые зыбью всплески.  
Удаляется запах бродящего света. 
Колеблются неровные речные туманы.  

Мир вам, о горы! 
Молчанье ночи 
— Сила моя. 

Узоры над садом повисли,  
То блещут высокие мысли.  
Неудержимое мчится теченье,  

Други верные меня спрашивали: 
Ты не бойся, скажи, добрый молодец, 
Ты зачем блуждал столько лет в горах, 

Что за городами дальними 
После тех пустынь глубоких северных, 
Не доходя ведь гор лесистых, 

Телом сцепленный 
С силой, с бессильем других, 
Вновь утомленный 

Встал ли я ночью? утром ли встал? 
Свечи задуть иль зажечь приказал? 
С кем говорил я? один ли молчал? 

Как снегом покрыто дерево всё,  
Не узнать той мысли мгновенной.  
Она — белизна, всех единство цветов,