Я вернусь к вам, поля и дороги родные, 
Вы года, что, как други, всегда окружали меня. 
С утра дней я стремился к вам, реки живые, 

Светлой нитью вдаль уходит 
Гордый, тесный ряд домов. 
Тени меркнут, чуть колеблясь, 

Горе! цветы распустились… пьянею. 
Бродят, растут благовонья бесшумно. 
Что-то проснулось опять неразумно, 

Я стал снова младенцем, зима миновала,  
И на мокрых дорогах дышало весной,  
До зари моя радость меня пробуждала,  

Вы идете своею тропинкой, 
Разделяя собою две пропасти, 
Пропасть прошедшего и пропасть грядущего, 

Шепчутся травы под грезы мои,  
Чую в мгновеньях моих опьяненье - 
Все благовонья, все жизни стремленья - 

Пускай умру — печали мало,
Одно страшит мой ум больной:
Чтобы и смерть не разыграла

Немного осталось мгновений…  
Пока не покорен я снова привычкам и сну, 
Войди же бесшумно в вечерний покой! 

Она угасла, потому что настала зима.  
Она угасла, потому что устали крылья. 
Горькое, непонятное заблуждение!  

Влага дрожит освежительно. 
Лиц вереница медлительна... 
Тонкие, мягкие пятна... 

Как снегом покрыто дерево всё,  
Не узнать той мысли мгновенной.  
Она — белизна, всех единство цветов,  

Встал ли я ночью? утром ли встал? 
Свечи задуть иль зажечь приказал? 
С кем говорил я? один ли молчал? 

Вот мчится коварное море 
И огни на опасном просторе. 
На заре паруса над простором блистают, 

Спокойствие дышит в сверканьи цветов, 
Их родила могущества сила.  
Она — белизна, всех единство цветов,  

Удаляются тайные, одетые зыбью всплески.  
Удаляется запах бродящего света. 
Колеблются неровные речные туманы.  

Мир вам, о горы! 
Молчанье ночи 
— Сила моя. 

Узоры над садом повисли,  
То блещут высокие мысли.  
Неудержимое мчится теченье,  

Други верные меня спрашивали: 
Ты не бойся, скажи, добрый молодец, 
Ты зачем блуждал столько лет в горах, 

Что за городами дальними 
После тех пустынь глубоких северных, 
Не доходя ведь гор лесистых, 

Телом сцепленный 
С силой, с бессильем других, 
Вновь утомленный