Тургенев, верный покровитель 
Попов, евреев и скопцов, 
Но слишком счастливый гонитель 
И езуитов, и глупцов, 
И лености моей бесплодной, 
Всегда беспечной и свободной, 
Подруги благотворных снов! 
К чему смеяться надо мною, 
Когда я слабою рукою 
На лире с трепетом брожу 
И лишь изнеженные звуки 
Любви, сей милой сердцу муки, 
В струнах незвонких нахожу? 
Душой предавшись наслажденью, 
Я сладко, сладко задремал. 
Один лишь ты с глубокой ленью 
К трудам охоту сочетал; 
Один лишь ты, любовник страстный 
И Соломирской, и креста*, 
То ночью прыгаешь с прекрасной, 
То проповедуешь Христа. —  
На свадьбах и в Библейской зале, 
Среди веселий и забот, 
Роняешь Лунину на бале, 
Подъемлешь трепетных сирот; 
Ленивец милый на Парнассе, 
Забыв любви своей печаль, 
С улыбкой дремлешь в Арзамасе 
И спишь у графа де-Лаваль; 
Нося мучительное бремя 
Пустых иль тяжких должностей, 
Один лишь ты находишь время 
Смеяться лености моей.  

Не вызывай меня ты боле 
К навек оставленным трудам.  
Ни к поэтической неволе, 
Ни к обработанным стихам. 
Что нужды, если и с ошибкой 
И слабо иногда пою? 
Пускай Нинета лишь улыбкой 
Любовь беспечную мою 
Воспламенит и успокоит! 
А труд и холоден и пуст: 
Поэма никогда не стоит 
Улыбки сладострастных уст.  

* Креста, сиречь не Анненского и не 
Владимирского — а честнаго и животворящаго.  

1817