Мама! глянь-ка из окошка —
Знать, вчера недаром кошка
Умывала нос:

Не заснет никак Сережа,
Он разглядывает лежа
Тонконогого оленя

Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света,
Этот синий свод,

Ах, кто не любит первый снег
В замерзших руслах тихих рек,
В полях, в селеньях и в бору,

Бывает так: какая-то истома;  
В ушах не умолкает бой часов; 
Вдали раскат стихающего грома.  

— Почему ты шинель
бережёшь? —
я у папы спросила.

Она идет во всей красе —
Светла, как ночь ее страны.
Вся глубь небес и звезды все

Нежнее нежного 
Лицо твое, 
Белее белого 

Брови царь нахмуря, 
Говорил: «Вчера 
Повалила буря 

Покроется небо пылинками звезд,
и выгнутся ветки упруго.
Тебя я услышу за тысячу верст.

Тронь ее нечаянно —
Сразу: — Караул!
Ольга Николаевна,

Опять лежишь в ночи, глаза открыв,
И старый спор сама с собой ведешь.
Ты говоришь:

Не води так томно оком,
Круглой жопкой не верти,
Сладострастьем и пороком

Люблю берёзку русскую,
То светлую, то грустную,
В белёном сарафанчике,

Нет женщин нелюбимых, 
Невстреченные есть… 
Проходит кто-то мимо, 

Послушайте, прошу, что старому случилось,
Когда ему гулять за благо рассудилось.
Он ехал на осле, а следом парень шел;

В светозарной душе белых лилий посев
Расцветёт для услад урожая,
И болотный туман испарится, осев,

По морям, играя, носится
с миноносцем миноносица.

Льнет, как будто к меду осочка,

Проснулась утром — тишина,
Лишь флаг лепечет у окна.
— Скажи, пожалуйста, флажок,

«Пролитую слезу
из будущего привезу,
вставлю ее в колечко.