Раззевавшись от обедни, 
К Катакази еду в дом. 
Что за греческие бредни, 
Что за греческой содом! 
Подогнув под — ноги, 
За вареньем, средь прохлад, 
Как египетские боги, 
Дамы преют и молчат. 

«Признаюсь пред всей Европой, — 
Хромоногая кричит: — 
Маврогений толсто-ый 
Душу, сердце мне томит. 
Муж! вотще карманы грузно 
Ты набил в семье моей. 
И вотще ты пятишь гузно, 
Маврогений мне милей». 

Здравствуй, круглая соседка! 
Ты бранчива, ты скупа, 
Ты неловкая кокетка, 
Ты плешива, ты глупа. 
Говорить с тобой нет мочи — 
Всё прощаю! бог с тобой; 
Ты с утра до темной ночи 
Рада в банк играть со мной. 

Вот еврейка с Тадарашкой. 
Пламя пышет в подлеце, 
Лапу держит под рубашкой, 
Рыло на ее лице. 
Весь от ужаса хладею: 
Ах, еврейка, бог убьет! 
Если верить Моисею, 
Скотоложница умрет! 

Ты наказана сегодня, 
И тебя пронзил Амур, 
О чувствительная сводня, 
О краса молдавских дур. 
Смотришь: каждая девица 
Пред тобою с молодцом, 
Ты ж одна, моя вдовица, 
С указательным перстом. 

Ты умна, велеречива, 
Кишеневская Жанлис, 
Ты бела, жирна, шутлива, 
Пучеокая Тарсис. 
Не хочу судить я строго, 
Но к тебе не льнет душа — 
Так послушай, ради бога, 
Будь глупа, да хороша. 

май 1821 

Комментарии

Смотрите еще