Шли пленные шагом усталым 
Без шапок. В поту и в пыли 
При всех орденах генералы 
В колонне их — первыми шли. 

О чем эти люди грустили? 
Сбывался их сон наяву: 
Без выстрела немцев пустили 
В столицу России — Москву. 

Здесь пленные летчики были. 
Искал их потупленный взгляд 
Домов, что они разбомбили 
Недавно — три года назад. 

Но кровель нагретые скаты 
Тянулись к июльским лучам, 
И пленных глаза виновато 
Глядели в глаза москвичам. 

Теперь их смешок был угодлив: 
«Помиримся! Я не жесток! 
Я дьявольски рад, что сегодня 
Окончил поход на Восток!» 

Простить их? Напрасные грезы! 
Священная ярость — жива!.. 
Их слезы — те самые слезы. 
Которым не верит Москва! 

У девушки в серой шинели 
По милому сердце болит. 
Бредя по московской панели, 
Стучит костылем инвалид... 

Ведь если б Восток их не встретил 
Упорством своих контратак - 
По солнечным улицам этим 
Они проходили б не так! 

Тогда б под немецкою лапой 
Вот этот малыш умирал, 
В московском отделе гестапо 
Сидел бы вон тот генерал... 

Но, смяты военною бурей, 
Проварены в русском котле, 
Они лишь толпою понурой 
Прошли по московской земле. 

За ними катились машины, 
На камни струилась вода, 
И солнца лучи осушили 
Их пакостный след — навсегда. 

22 июля 1944