Санкт-Петербург взволнован очень. 
Разгул царизма. 
Мрак и тлен. 
Печален, хмур и озабочен 
Барон Луи де Геккерен. 
Он молвит сыну осторожно: 
– Зачем нам Пушкин? 
Видит бог, 
Стреляться с кем угодно можно, 
Ты в Доризо стрельни, 
сынок! – 
С улыбкой грустной бесконечно 
Дантес 
взирает на него. 
– Могу и в Доризо, 
конечно, 
Какая разница, 
в кого… – 
Но вдруг 
лицо его скривилось, 
И прошептал он 
как во сне: 
– Но кто тогда, 
скажи на милость, 
Хоть словом 
вспомнит обо мне?!.. 

1979