Давно ль мы грозною стеною  
Шли в бой за мир и честь труда?  
Опять пугают нас войною…  
О чём шумите, господа?  

Не вы ли русскую отвагу  
Расхваливали в дни, когда  
Кровь окропляла путь к рейхстагу?.  
Долой цилиндры, господа!  

От слов хвалебных что осталось?  
От них ни звука, ни следа.  
Играет бомбой мистер Даллес…  
С огнём играет, господа!  

Мы этим шуткам знаем цену.  
От этих шуток иногда  
Бывало тяжко джентльмену…  
«Какому?» — «Многим, господа!»  

Не с тех времён ли спорим с вами  
И повторяем громко: «Да,  
В своей стране мы правим сами,  
Себе мы сами господа!  

Претит нам ярмарка свободы,  
Где продаются без стыда  
Любовь, и песни, и народы,  
И ваша совесть, господа!»  

И оттого кричу открыто:  
«Кровь павших в битве — не вода!  
Ничто народом не забыто:  
Поосторожней, господа!  

Он видит правду в дружбе с нами,  
Ей не изменит никогда,  
Он вам не даст играть словами…  
Не проиграйте, господа!  

А мы не слово — дело ценим.  
И воля, словно сталь, тверда…  
Нас не поставишь на колени,  
Не выйдет это, господа!»  

1947