Стихи по длине

Стихи по возрасту

Стихи по темам

Стихи по авторам


"Не бросать", "Не топтать" -
Это можно понять!
Или, там, "Не сорить",-
Это что говорить!

"Без звонка не входить" -
Хорошо, так и быть,-
Я нормальные не
Уважаю вполне.

Но когда это не -
Приносить-распивать,-
Это не - не по мне,
Не могу принимать!

Вот мы делаем вид
За проклятым "козлом":
Друг костяшкой стучит -
Мол, играем - не пьем.

А красиво ль - втроем
Разливать под столом?
А что - лучше втроем
Лезть с бутылкою в дом?

Ну а дома жена -
Не стоит на ногах,-
И не знает она
О подкожных деньгах.

Если с ночи - молчи,
Не шуми, не греми,
Не кричи, не стучи,
Пригляди за детьми!..

Где же тут пировать:
По стакану - и в путь,-
А начнешь шуровать -
Разобьешь что-нибудь.

И соседка опять -
"Алкоголик!" - орет,-
А начнешь возражать -
Участковый придет.

Он, пострел, все успел -
Вон составится акт:
нецензурно, мол, пел,
Так и так, так и так;

Съел кастрюлю с гусем,
У соседки лег спать,-
И еще - то да се,-
Набежит суток пять.

Так и может все быть -
Если расшифровать
Это "Не приносить",
Это "Не распивать".

Я встаю ровно в шесть -
Это надо учесть,-
До без четверти пять
У станка мне стоять.

Засосу я кваску
Иногда в перерыв -
И обратно к станку,
Даже не покурив.

И точу я в тоске
Шпинделя да фрезы,-
Ну а на языке -
Вкус соленой слезы.

Покурить, например...
Но нельзя прерывать,-
И мелькает в уме
Моя бедная "мать".

Дома я свежий лук
На закуску крошу,
Забываюсь - и вслух
Это произношу.

И глядит мне сосед -
И его ребятня -
Укоризненно вслед,
Осуждая меня.

Между 1970 и

«Обыкновенная» сегодня в духе:
Она сидит и думает о мухе.
(О чем и думать? — Но таков закон:
Когда у ней нет в мысли Рогачева —
Всё остальное вовсе нездорово.)
Кто ж будет тот, кто назовется: «он»?

Сии строки, предполагавшиеся, пропущены недаром.
Хотя они и не были сочинены, но были нецензурны.

Censor scepticus.
14 августа 1902

А я рано утром залез на сосну,
Я видел вдали голубую страну,
Голубых людей,
Голубых лошадей,
Голубых-голубых индюков.
А я поздно вечером влез на сосну,
Я видел вдали золотую страну,
Золотых людей,
Золотых лошадей,
Золотых-золотых индюков.
А если б я ночью залез на сосну,
Увидел бы я никакую страну,
Никаких людей,
Никаких лошадей,
Никаких-никаких индюков.

Ну что скажу тебе я спросту?
Мне не с-руки хвала и лесть:
Дай бог тебе побольше росту -
Другие качества все есть.

Ma chere Alexandrine,
Простите, же ву при,
За мой армейский чин
Всё, что je vous ecris;

Меж тем, же ву засюр,
Ich wunsche счастья вам,
Surtout beaucoup d'amour
Quand vous serez Мадам.

О ты, которого клеврет твой верный Павел
В искусстве ёрников в младенчестве наставил;
О ты, к которому день всякий Валерьян
На ваньке приезжал ярыгой, глуп и пьян,
Которому служил лакеем из лакеев
Шут, алырь, женолаз, великий Теличеев,
Приветствую тебя и твой триумвират:
И кто сказать бы смел, что черт тебе не брат?

Себя от надоевшей славы спрятав,
В одном из их Соединенных Штатов,
В глуши и дебрях чуждых нам систем
Жил-был, известный больше, чем Иуда,
Живое порожденье Голливуда,
Артист Джеймс Бонд, шпион, агент-07.

Был этот самый парень звезда - ни дать ни взять,
Настолько популярен, что страшно рассказать.
Да шуточное ль дело? Почти что полубог.
Известный всем Марчелло в сравненьи с ним - щенок!

Он на своей, на загородной вилле
Скрывался, чтоб его не подловили
И умирал от скуки и тоски.
А то, бывало, встретят у квартиры,
Набросятся и рвут на сувениры
Последние штаны и пиджаки.

Вот так и жил, как в клетке. Ну а в кино потел.
Различные разведки дурачил, как хотел.
То ходит в чьей-то шкуре, то в пепельнице спит,
А то на абажуре кого-то соблазнит.

И вот, артиста этого - Джеймс Бонда -
Товарищи из Гос- и Фильмофонда
В совместную картину к нам зовут.
Чтоб граждане его не узнавали,
Он к нам решил приехать в одеяле,
Мол, все равно на клочья разорвут.

Ну посудите сами: на проводах в USА
Все хиппи с волосами побрили волоса,
С него сорвали свитер, отгрызли вмиг часы,
И разобрали плиты со взлетной полосы.

И вот в Москве нисходит он по трапу,
Дает доллар носильщику на лапу
И прикрывает личность на ходу.
Вдруг кто-то шасть на "газике" к агенту
И киноленту вместо документа,
Что, мол, свои, мол, хау ду ю ду.

Огромная колонна стоит сама в себе -
Встречают чемпиона по стендовой стрельбе.
Попал во все, что было, он выстрелом с руки,
По нем бабье сходило с ума и мужики.

Довольный, что его не узнавали,
Он одеяло снял в "Национале".
Но, несмотря на личность и акцент,
Его там обозвали оборванцем,
Который притворился иностранцем
И заявил, что, дескать, он агент.

Швейцар его за ворот... Решил открыться он,
"07 я". - "Вам межгород? Так надо взять талон".
Во рту скопилась пена и горькая слюна,
И в позе супермена он уселся у окна.

Но кинорежиссеры прибежали
И недоразумение замяли,
И разменяли фунты на рубли...
Уборщица кричала: "Вот же пройда,
Подумаешь, агентишко какой-то.
У нас в девятом принц из Сомали".

Что случилось? Что случилось?
С печки азбука свалилась!
Больно вывихнула ножку
Прописная буква Н,
Г ударилась немножко,
Ж рассыпалась совсем!
Потеряла буква Ю
Перекладину свою!
Очутившись на полу.

Поломала хвостик У!
Ф, бедняжку, так раздуло –
Не прочесть её ни как!
Букву Р перевернуло –
Превратило в мягкий знак!
Буква С совсем сомкнулось –
Превратилась в букву О.
Буква А, когда очнулась,
Не узнала никого!

Аист, аист длинноногий,
Покажи домой дорогу.
Топай правою ногой,
Топай левою ногой,
Снова — правою ногой,
Снова — левою ногой,
После — правою ногой,
После — левою ногой.
Вот тогда придёшь домой!

Аист – долог,
Аист – тонок,
Дом построил без крыльца.
Поглядите – аистёнок
Уродился весь в отца.

Он ещё похож на маму,
Та хлопочет допоздна.
Дай им, дятел, телеграмму,
С новосельем их поздравь!

На Дальнем Востоке акула
Охотой была занята:
Злодейка-акула
Дерзнула
Напасть на соседа-кита.

«Сожру половину кита я,
И буду, наверно, сыта я
Денек или два, а затем
И все остальное доем!»

Подумав об этом, акула
Зубастый разинула рот,
Шершавое брюхо раздула
И ринулась дерзко вперед.

Но слопать живьем, как селедку,
Акула кита не могла:
Не лезет он в жадную глотку -
Для этого глотка мала!..

Китом подавилась акула
И, лопнув по швам, потонула.

Жил на свете анархист,
Красил бороду и щеки,
Ездил к немке в Териоки
И при этом был садист.

Вдоль затылка жались складки
На багровой полосе.
Ел за двух, носил перчатки -
Словом, делал то, что все.

Раз на вечере попович,
Молодой идеалист,
Обратился: "Петр Петрович,
Отчего вы анархист?"

Петр Петрович поднял брови
И, багровый, как бурак,
Оборвал на полуслове:
"Вы невежа и дурак".

В горло влез Царап-Царапыч
И сидит, сидит, сидит.
Но могучий Кап-Кап-Капыч
На Царапыча сердит.
Он пошёл к нему из чашки,
Как из пушки на войне!.. И Царапу
Стало
Тяжко.
И полегче
Стало мне!



Зачем мне считаться шпаной и бандитом -
Не лучше ль податься мне в антисемиты:
На их стороне хоть и нету законов,-
Поддержка и энтузиазм миллионов.

Решил я - и, значит, кому-то быть битым,
Но надо ж узнать, кто такие семиты,-
А вдруг это очень приличные люди,
А вдруг из-за них мне чего-нибудь будет!

Но друг и учитель - алкаш в бакалее -
Сказал, что семиты - простые евреи.
Да это ж такое везение, братцы,-
Теперь я спокоен - чего мне бояться!

Я долго крепился, ведь благоговейно
Всегда относился к Альберту Эйнштейну.
Народ мне простит, но спрошу я невольно:
Куда отнести мне Абрама Линкольна?

Средь них - пострадавший от Сталина Каплер,
Средь них - уважаемый мной Чарли Чаплин,
Мой друг Рабинович и жертвы фашизма,
И даже основоположник марксизма.

Но тот же алкаш мне сказал после дельца,
Что пьют они кровь христианских младенцев;
И как-то в пивной мне ребята сказали,
Что очень давно они бога распяли!

Им кровушки надо - они по запарке
Замучили, гады, слона в зоопарке!
Украли, я знаю, они у народа
Весь хлеб урожая минувшего года!

По Курской, Казанской железной дороге
Построили дачи - живут там как боги...
На все я готов - на разбой и насилье,-
И бью я жидов - и спасаю Россию!