Не ночь, не звезды, не морская пена, - 
Нет, в памяти доныне, как живой, 
Мышастый ослик шествует степенно 
По раскаленной крымской мостовой. 

Давно смирен его упрямый норов: 
Автомобиль прижал его к стене, 
И рдеет горка спелых помидоров 
В худой плетенке на его спине. 

А впереди, слегка раскос и черен, 
В одних штанишках, рваных на заду, 
Бритоголовый толстый татарчонок, 
Спеша, ведет осленка в поводу. 

Между домов поблескивает море, 
Слепя горячей синькою глаза. 
На каменном побеленном заборе 
Гуляет бородатая коза. 

Песок внизу каймою пены вышит, 
Алмазом блещет мокрое весло, 
И валуны лежат на низких крышах, 
Чтоб в море крыши ветром не снесло. 

А татарчонку хочется напиться. 
Что Крым ему во всей его красе? 
И круглый след ослиного копытца 
Оттиснут на асфальтовом шоссе. 

1943