Тебе благодарность, 
Небесный Отец! 
Огневая горячка 
Прошла наконец. 
И болезни, что жизнью 
Зовется, — конец: 

Грустно, что сил 
Больше нет, но тоской 
Не томлюсь, не грущу, 
Потревожить покой 
Не хочу — я ценю 
Безжеланный покой. 

И спокойный, и тихий я 
Здесь наконец, - 
Подумают люди, 
Взглянув, что — мертвец, 
В испуге шепнут они: 
«Это — мертвец…» 

И грезы, и слезы, 
И вздохи, и муки 
Прошли — и теперь 
Не тревожат и стуки 
Там, в сердце, — жестокие 
Жуткие стуки. 

Затих нестерпимый 
Мучительный шум; 
Конец лихорадке, 
Терзающей ум, 
И горячечной жизни, 
Сжигающей ум. 

Там жуткою жаждой 
Я был истомлен - 
Нефтяною рекой ее, 
С давних времен 
Истерзал меня страсти 
Мучительный сон, - 
Но источником светлым 
Я здесь утолен. 

Быстролетной воды 
Запевающий звон - 
Успокоил, сверкающий, 
Сладостно он, 
Убаюкал, ласкающий, 
Радостно он. 

Глупец скажет, быть может, 
Что темен покой 
И что узкое ложе 
В постели такой, - 
Но кто спал когда 
На постели другой, 
Если спать, несомненно, 
В постели такой. 

Отдыхаю, не знаю 
Томительных гроз - 
Забыл и не вспомню 
Я запаха роз, 
Бывалой тревоги 
И мирта, и роз. 

Лежу беспечальный я, 
Тихий, бесстрастный; 
Доносится запах 
Ромашки прекрасный, 
Шиповника запах 
Густой и прекрасный 
И скромной фиалки 
Простой и прекрасный. 

Отрадно мне, тихому, 
В грезном сиянии 
С думой-мечтой 
О любимой мной Анни, 
Укрывшись волною 
Волос моей Анни. 

Целуя, шептала: 
«Земное, уйди…» 
И радостно я 
Задремал на груди - 
Забылся, уснул 
На любимой груди. 

В погасающем свете 
Нежна и светла, 
Она Божию Матерь 
Просила от зла 
Уберечь, ограждая 
От горя и зла. 

Я — укрытый от горести - 
Сплю, наконец; 
Знаю, что любит, 
А вы мне «мертвец», 
Сокрушаясь, твердите, — но 
Это ль конец? 
Если весь я — любовь, 
Разве это — мертвец? 
О нелепые бредни, — нет, 
Я не мертвец. 

Всё светлее на сердце - 
Как в звездном сияньи; 
Нежно ко мне 
Наклоняется Анни, 
Я вижу лицо 
Дорогой моей Анни, - 
Словно звезды, глаза 
Убаюкавшей Анни. 

1953 

Комментарии

Популярные темы