За покинутым, бедным жилищем,
Где чернеют остатки забора,
Старый ворон с оборванным нищим

Мне снилось: мы умеpли оба,
Лежим с успокоенным взглядом,
Два белые, белые гpоба

Есть темный лес в стране моей; 
В него входил я не однажды, 
Измучен яростью лучей, 

Нет, ничего не изменилось
В природе бедной и простой,
Все только дивно озарилось

Для чего мы не означим
Наших дум горячей дрожью,
Наполняем воздух плачем,

Мне не нравится томность
Ваших скрещенных рук,
И спокойная скромность,

Юные, светлые братья
Силы, восторга, мечты,
Вам раскрываю объятья,

Давно вода в мехах иссякла,
Но, как собака, не умру:
Я в память дивного Геракла

Моя душа осаждена
Безумно-странными грехами.
Она — как древняя жена

У меня не живут цветы,
Красотой их на миг я обманут,
Постоят день-другой и завянут,

Лишь черный бархат, на котором 
Забыт сияющий алмаз, 
Сумею я сравнить со взором 

Пусть будет стих твой гибок, но упруг,
Как тополь зеленеющей долины,
Как грудь земли, куда вонзился плуг,

Из букета целого сиреней
Мне досталась лишь одна сирень,
И всю ночь я думал об Елене,

Над пучиной в полуденный час
Пляшут искры, и солнце лучится,
И рыдает молчанием глаз

Не всегда чужда ты и горда
И меня не хочешь не всегда,

Тихо, тихо, нежно, как во сне,

Нежной, бледной, в пепельной одежде
Ты явилась с ласкою очей.
Не такой тебя встречал я прежде

Однообразные мелькают
Всё с той же болью дни мои,
Как будто розы опадают

Созидающий башню сорвется,
Будет страшен стремительный лет,
И на дне мирового колодца

Дремала душа, как слепая,
Так пыльные спят зеркала,
Но солнечным облаком рая

Углубясь в неведомые горы,
Заблудился старый конквистадор,
В дымном небе плавали кондоры,