На улице — дождик и слякоть,
Не знаешь, о чем горевать.
И скучно, и хочется плакать,

Мы встречались с тобой на закате.
Ты веслом рассекала залив.
Я любил твое белое платье,

В соседнем доме окна жолты.
По вечерам - по вечерам
Скрипят задумчивые болты,

Я помню длительные муки:
Ночь догорала за окном;
Ее заломленные руки

Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд.
Там жду я Прекрасной Дамы

В день холодный, в день осенний
Я вернусь туда опять
Вспомнить этот вздох весенний,

Я встал и трижды поднял руки.
Ко мне по воздуху неслись
Зари торжественные звуки,

В густой траве пропадешь с головой.
В тихий дом войдешь, не стучась...
Обнимет рукой, оплетет косой

Есть в дикой роще, у оврага,
Зеленый холм. Там вечно тень.
Вокруг - ручья живая влага

Осень поздняя. Небо открытое,
И леса сквозят тишиной.
Прилегла на берег размытый

Я и молод, и свеж, и влюблен,
Я в тревоге, в тоске и в мольбе,
Зеленею, таинственный клен,

Золотистою долиной
Ты уходишь, нем и дик.
Тает в небе журавлиный

Превратила всё в шутку сначала,
Поняла - принялась укорять,
Головою красивой качала,

Петербургские сумерки снежные.
Взгляд на улице, розы в дому...
Мысли — точно у девушки нежные,

Я медленно сходил с ума
У двери той, которой жажду.
Весенний день сменяла тьма

Погружался я в море клевера,
Окруженный сказками пчел.
Но ветер, зовущий с севера,

Разгораются тайные знаки
На глухой, непробудной стене
Золотые и красные маки

И вновь, сверкнув из чаши винной,
Ты поселила в сердце страх
Своей улыбкою невинной

Любви и светлой, и туманной
Равно изведаны пути.
Они равно душе желанны,

Смотри: я спутал все страницы,
Пока глаза твои цвели.
Большие крылья снежной птицы