После стольких лет
Я пришел назад,
Но изгнанник я,

Я ребенком любил большие,
Медом пахнущие луга,
Перелески, травы сухие

Улыбнулась и вздохнула,
Догадавшись о покое,
И последний раз взглянула

О тебе, о тебе, о тебе,
Ничего, ничего обо мне!
В человеческой, темной судьбе

Надменный, как юноша, лирик
Вошел, не стучася, в мой дом
И просто заметил, что в мире

Полночь сошла, непроглядная темень,
Только река от луны блестит,
А за рекой неизвестное племя,

Ты не могла иль не хотела
Мою почувствовать истому,
Свое дурманящее тело

Под землей есть тайная пещера,
Там стоят высокие гробницы,
Огненные грезы Люцифера,

Мы в аллеях светлых пролетали,
Мы летели около воды,
Золотые листья опадали

Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцанье

Он мне шепчет: «Своевольный,
Что ты так уныл?
Иль о жизни прежней, вольной,

Много есть людей, что, полюбив,
Мудрые, дома себе возводят,
Возле их благословенных нив

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад

Они спустились до реки
Смотреть на зарево заката.
Но серебрились их виски

Вздрагивает огонек лампадки,
В полутемной детской тихо, жутко,
В кружевной и розовой кроватке

Зачем они ко мне собрались, думы,
Как воры ночью в тихий мрак предместий?
Как коршуны, зловещи и угрюмы,

Так долго сердце боролось,
Слипались усталые веки,
Я думал, пропал мой голос,

Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из другой страны,
И мне нравится не гитара,

Законная жена
Есть еще вино в глубокой чашке,
И на блюде ласточкины гнезда.

Я не прожил, я протомился
Половины жизни земной,
И, Господь, вот Ты мне явился