Пасмурная яблоня в бесплодии 
стонет в саду сыром, 
но полусна не будит... 
Траурная бабочка мелодии, 
чёрная с серебром, 
улетай, наконец, будет!.. 
Никаких звуков не хочется, 
ни сладостных — никаких. 
Даже речи родной. Баста!.. 
Здесь, где что ни веточка — доносчица, 
стих и зажил как будто да стих 
под листвой цвета бакса. 
Голуби темнее, чем облако. 
Повернут — и станут светлей. 
Как тюльпаны цветут пышно... 
До потери людского облика — 
час, другой всего… Не жалей — 
ну, не вышло, не вышло... 
Да. И Апполон не востребовал. 
И — полная пустота. 
И ничтожество очевидно. 
Но тому, кто, нет, не погребовал 
смертным братством щенка, кота, 
жить не так уж и стыдно. 
И когда кого-нибудь пытливого 
занесёт взглянуть на скамью: 
что там скрыла мокрая ива? — 
он найдёт в свете дня дождливого 
беззаботную рожу мою, 
улыбающуюся счастливо. 

1979