Что-то все не начинается весна, 
и под тяжестью нагрузки снеговой 
все трясет горизонтальная сосна 
над обрывом сумасшедшей головой. 
Белоснежный неподтаявший покров 
только чуть засеребрился на ветру. 
Черен дуб. Закат внезапен и багров. 
И судьба неудержима на яру. 
Этот яр так упоителен и крут, 
что любого завлечет на суицид. 
Слушай, тело, не сочти за тяжкий труд — 
пусть душа над этой бездной повисит. 
Там, внизу, в неясной схватке плоскостей, — 
камни серые в земном своем поту. 
Кто упал, не соберет небось костей. 
А зачем они в бесплотном-то быту, 
в том грядущем, где в отсутствие-то тел 
не мутируют ли души до цинги, 
за которой беспредельность в беспредел 
превратится?. О, прости и помоги!.. 

1960