Небо пятницы этой — арбузная алая мякоть. 
Чуть подсохшая слякоть 
запомнила след. 
Час бесед. 
Время каркать воронам 
и уткам на озере крякать. 

Ствол коринфской сосны чуть шуршит золотой шелухой. 
Запах хвои сухой 
с четверга настоялся. 
Стало ясно: 
юность где-то отстала, 
а старость советчик плохой. 

Потому что резоны — как путы тягучей резины 
иль как хляби трясины 
для вольной судьбы. 
Эх, кабы 
сосны помнили то же, 
что помнят родные осины. 

Звезды пятницы этой — как нищенские медяки. 
Разве мы бедняки, 
чтобы их дожидаться? 
Может статься, 
этот час до заката — 
успех наш всему вопреки. 

Над озерною рябью вечерние призраки лодок. 
Жеребец-первогодок 
рванул наутек. 
Наш итог — 
это горькое счастье, 
что нету потерь без находок. 

1967